Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

А один нелепый случай с не-моим-боссом в лёт разрушил убеждения “хорошо”, теперь мне наша жизнь казалась сухой, пресной и никакой!

Стоп! Зачем я топлюсь в бездне того, что мне больше не светит? Зачем накручиваю? Зачем ковыряюсь с отношениях с Максом? С ним — хорошо. Это ведь замечательно! И раз этого не изменить, на “охренительно”, как БЫЛО с Романом Игоревичем, не надо и думать о подобном. Значит нужно забыть и забить.

Я шагнула вперёд, и по телу тут же разлился приятный жар. Я сильно зажмурилась, прислушиваясь к ощущениям, молясь, чтобы кипяток выжег воспоминания, но, чёрт возьми, прикосновения «этого мужчины», которые помнило тело, не перебить, кажется, ничем.

Я… заплакала. Опустошенно и тихо.

Мне нет прощения. И понимала.

Я крупно слажала. Оказалась не готова к взрослой жизни. К собеседованию! К непредвиденным ситуациям.

Я трусиха!

А что хуже, в душе зародился червь сомнения. Жирный такой. И в том, что я должна идти завтра. И в том, что вернусь в эту фирму.

Как посмотрю в глаза Роману Игоревичу? Да я сгорю от стыда!

А как с Максом говорить? Что ему сказать?

“Ой, прости, я чуть было не завалила собеседование.

Одно нелепей другого! Так что спасало то, что Макса ещё не было дома… У меня была передышка, собраться с мыслями, силами… Чёрт! Я даже не могла устыдиться — позвонить Максу и попросить прощение за своё распущенное поведение.

Причём я страшилась того, что могла запутаться в объяснениях и тех чувствах, что испытала. Ранить Макса не желала, но при этом чувствовала себя не менее наказанной. Мне показали шоколадку, дали вкусить крохотный кусочек, а потом отдали её другому ребёнку.

А мне надо! У меня гипогликемия!

Меня обманули, раздразнили.

Нет, я себя не жалела. Но плакать хотелось и грызть себя одновременно. Потому что должна стыдиться, унижаться, добровольно пойти в тюрьму, самосжечся и ещё камнями себя закидать. Я ПОРОЧНАЯ СУКА! Я ЕДВА НЕ ИЗМЕНИЛА ЖЕНИХУ! Я аморальная дрянь! Нет… Кристина Кравчик таких слов не говорит, откуда они во мне?.. Тем более по отношению к собственной скромной наивной персоне.