Босс моего мужа

Потом мы с тобой едем на встречу.

– Какую встречу?

– Ты же вчера сама составляла мое расписание. Если забыла, можешь подсмотреть там.

– Ты хочешь, чтобы я сопровождала тебя?

– Это входит в обязанности моего личного помощника.

– А то, что я еще и с юристом…

– Это твой бонус.

Он утыкается в ноутбук, а я настолько под впечатлением, что еще пару секунд рассматриваю его профиль.

– Хорош бонус, – ворчу, забирая свою сумочку. – Я из-за этого бонуса уснула с рассветом, да и то…

Не знаю, стоит ли брать с собой ноутбук, – наверное, будет странно, если я начну носить его из кабинета в кабинет.

Хотя налегке – это весьма оптимистичное заявление, с учетом, что спину мне жжет так, что ноги подкашиваются.

Перед тем как отправиться к юристу, захожу в дамскую комнату, и не зря. Щеки, несмотря на пудру, такие румяные, что, кажется, каждый, взглянув на меня, поймет, что было в кабинете у генерального. Теперь с такой красотой на щеках яркая помада сюда не идет.

Глаза какие-то бездонные, или это эффект дорогого зеркала – без понятия. Но мне нравится мое отражение.

Кабинет юриста нахожу без проблем – с такой-то подсказкой. Постучав, захожу – немного переживаю и сама удивляюсь. Как будто иду на важный экзамен, как будто для меня это имеет значение.

– Добрый день, – отвечает на мое приветствие Елисей Вадимович и сразу берет быка за рога, – ну что ж, проверим, что вы усвоили.

Едва я занимаю свободный стол, кстати, тоже с оранжевым креслом, я попадаю под обстрел не только его внимательных взглядов, но и вопросов.

Над одной из такой я зависаю надолго, чувствуя в строках какой-то юридический подвох и не в силах обнаружить его.

– Сдаюсь! Что здесь не так?

– Хм, – усмехается главный юрист, – значит, все-таки что-то не так? Вот и я так думаю уже день.

Удивленно смотрю на него. То есть это реальная задачка, насущная? Вновь возвращаюсь к ней и так увлекаюсь, что совсем забываю про время. А когда открывается дверь, вопросительно смотрю на Тимура.

– Нам пора выезжать, – поясняет он свое появление.

Я деловито киваю, а потом замечаю, что от усердия грызу карандаш, чего за мной давно не бывало.