Босиком в саду камней 3

Слышу его дыхание за спиной и пытаюсь угадать, о чем он думает?

Дышит он ровно. Я не слышу волнения. Не ощущаю. Хотя, нет. Стук сердца чуть громче, когда я замедлю шаги. И еще один звук. Лин жадно втягивает ноздрями мой запах!

Говоря по-простому, сопит. Я невольно распрямляю плечи. Надежда есть."

"— Прошу вас, заходите, госпожа, — говорят мне в макушку басом.

Мы на пороге беседки. Времени у меня в обрез. Вот-вот Ли Лу припрется с чаем. Делаю шаг и резко оборачиваюсь:

— Лин!

Он невольно отступает.

— Ты говорила, это деловая встреча!

— Но я скучала! А ты?

— Нет.

— Врешь!

— Отойди от меня!

— Что ж…

На мостике уже возникла знакомая фигура. С подносом. И я отступаю. Пока Ли Лу накрывает чай, молчим. Я сижу, князь стоит. Всем своим видом изображая почтение.

— Невольно вспомнила, как была супругой императора, — вырывается у меня, когда княгиня, наконец, уходит. — А ты любил меня без всякой надежды. Мы вот также не могли обнять друг друга.

— И что изменилось?

— Значит, ты меня по-прежнему любишь?

— Мэй Ли, ты гораздо умнее меня. Поэтому я не хочу играть с тобой… Как ты это называешь? В словесные конструкции. Выкладывай, с чем пришла, и выкатывайся отсюда!

— Фи! Как грубо, князь!

— А мы одни. И мы с тобой расстались. С чего я должен тебя уважать? Ты бросила свою дочь. Записала сына на какого-то…

— Императора. Сделала Сан Тана принцем, уж прости.

— Я предлагал тебе уехать в Нанкин. Выйти за меня.

— Не помню этого. Ты предлагал отдать ребенка на усыновление тамошнему губернатору.

— Я просто оказался не готов. Ты застала меня врасплох, когда сказала, что снова ждешь ребенка. Еще и подушкой начала лупить! Орала, как ненормальная. Решение за нас обоих всегда принимала ты. Но если бы ты доверилась мне и согласилась уехать, я был бы тверд.

— Какой пафос! Ладно, что было, то было.

— И прошло.

— Хорошо. Начнем сначала. У вас такие красивые глаза, генерал…

— Еще чужие пирожки мне подсунь! Мы уже выяснили, что ни готовить, ни шить ты не умеешь.

Лин злится, это видно. Мое платье слишком уж пышное, а на лице через меру косметики.