Босс. Абсолютная власть

Да сколько можно! Я, как добрый, жалостливый, можно даже сказать, сострадательный человек, предложил ей разумный вариант решения проблемы, а она смотрит на меня, как на врага-душегуба. Ну, знаете ли!

Нет, хотя, даже в такой Вике была своя прелесть. Такая беззащитная, хрупкая, необычная, но вот трахать ее со слезами на глазах — это все же не моя мечта. Так что надо решать проблему.

Дал ей денег. Любая другая, получив карту, визжала бы от восторга, а эта?

Золушка, мать твою! Купила затрапезную футболку, зато красного цвета, как тряпку для быка.

Чувствую себя… даже не знаю кем. И смешно, и грешно! Теперь понимаю каково это. Однако Вика продолжает отжигать. Стану дряхлым пердуном, а до сраки лет буду помнить чудо-Вику, целочку-золушку, на миллион умудрившуюся купить щеточку и бомжацкую футболку!

Чтобы истерично не расхохотаться, грозно сдвинул брови и рявкнул:

— Задрало смотреть на твое недовольное лицо! Так что собирай шмотки и уматывай!

— П-простите! Я… я больше не буду! — и она реально разрыдалась.

Я смотрел на нее и впервые не знал, что делать.

Оттрахать ее все равно хочется, но ее поведение сбивает с толку.

Я привык, что за мной бегают, соблазняют, на коленях ползают, чтобы хотя бы отсосать: авось баблишко перепадет. А этой перепало, так она еще из себя мученицу строит!

Развернулся и пошел в бару.

Вечер я представлял иначе.

Сейчас, гладя на Вику, чувствую себя совсем не как мачо. И даже сомнения появились, что это она украла деньги по жадности.

А если по нужде? Большой нужде? Всякое же в жизни бывает…

Обернулся и протянул ей стакан со льдом и виски.

Думал, она и сейчас будет целочку строить, однако схватилась дрожащими руками за стакан и залпом опустошила его. Закашлялась.

Наблюдая за ней, я все больше понимал, что до отца мне далеко. Тот всегда оставался руководителем, не давал слабины. А я сейчас перед обычными бабскими слезами дал мякину.

— Еще налить? — рявкнул строго.

Поймал себя на мысли, что рассуждаю слишком поэтично, и криво ухмыльнулся. Вика испугалась и пропищала:

— Простите, я больше не буду плакать! Честно-честно! — вытерла руками щеки и… икнула.

Я против воли улыбнулся. Нет, она мне определенно нравится.