Босс. Абсолютная власть

 — И по накачанным губам нахлопаю.

— Я пропустил скандал? — Слава стал слишком серьезным. Ему было стыдно, что это все коснулось меня, и после этого я перестала на него злиться. Вот совсем, потому что чувствовала его заботу, и она служила мне защитой.

— Еще какой! Досталось всем. Даже Вере Павловне…

— А тебе больше всех?

— Таки да. Поскольку ее рот остался без дела — она его открыла…

— И из него полилась грязь! — закончил Слава.

— Если бы благородная грязь, — вздохнула я.

— Викуль, прости меня, — он принялся с жаром целовать мне руку.

 — Она позвонила в банке. И я помчался предупредить тебя, что она в городе.

— Видимо, у нее ко мне накопилось больше чувств и экспрессии, — грустно хмыкнула.

— Викуль, давай, чтобы этого впредь не повторилось… Давай, бросай работу, будем жить вместе. И с охраной ты будешь защищена от ее выходок…

Я слушала и не верила. Жить вместе?! Да! Да! Да! Только не сейчас, потому что это будет выглядеть как трусость и бегство. А я не трусиха!

— Это так неожиданно, — наклонилась и прижалась лбом к его горячему лбу.

 — Но давай начнем не с этого. Давай, чуть попозже. Когда не будет между нами вот этой пакости, грязи. Она же ведь жжет, — приложила ладонь к груди. — Вот тут. И если все начать сейчас, то мы застолбим это чертов день. А я хочу, чтобы между нами этого не было… — Я пыталась быть сильной, смелой, уверенной, но после Славкиной заботы, расчувствовалась, не сдержалась, и по щекам потекли слезы. — Давай чуть позже. Хотя бы через неделю… когда…

— Когда скажешь, — Славка принялся целовать мои влажные щеки, вытирать слезы.

Я всхлипывала, а он, злясь на себя, на произошедшее, распалялся. А потом выпалил:

— Нахрен! Все нахрен! Поехали!

— Ку… Куда?!

— Гулять и развеиваться! Ну, идем?

— Идем! — я тоже чувствовала себя в офисе, как в клетке.

Слава схватил куртку, меня под руку, и мы вышли из кабинета.

Девочки, несомненно, слышали, как он костерил Карину, поэтому при нашем появлении подпрыгнули. Но делать вид, что ничего не слышали, не стали.

Слава тоже не стал извиняться.

Наоборот, подошел к шкафчику, куда мы вешали одежду, минуя охреневшую Агнешку, открыл створку, достал мою курточку. А когда подошел ко мне, по-джентельменски помог одеть. И под опешившие взгляды коллег мы покинули офис.

Сев в машину, мы молчали. Я даже не спрашивала, куда едем.

Слава тоже молчал. А потом, миновав несколько переулков, припарковался на центральной улице.

— Подожди минутку, малыш, — бросил мне и, поцеловав, выскользнул на улицу.