Босиком по осколкам (СИ)

Понимаю, что невежливо, но как еще от него отвязаться? Напрямую сказать, что у него нет ни единого шанса? Как-то грубо.

— Дамир сегодня придет первым, — Милка спасает меня и вклинивается в наш разговор, с вызовом глядя на парня.

— Не смеши, Вольт тут главный кандидат, — тут же встает на защиту друга Сема.

— Спорим? — ухмыляется подружка и тут же протягивает ладонь.

Тот принимает вызов и пожимает руку, затем они оба смотрят пристально друг другу в глаза.

— На что спорим? — тут же пользуется моментом парень.

— На свидание с Аидой, — дерзко отвечает Мила.

Я открываю в возмущении рот, но ничего сказать не успеваю. В этот момент происходит два события одновременно. Начинаются гонки и в этот же момент Семен радостно соглашается на сделку.

— Выиграет Вольт — у тебя одна встреча с ней, победит Дым — ты устраиваешь мне свидание с Кириллом.

У меня от этого всего глаза на лоб лезут. Она же только что говорила, что ей нравится мой брат, а тут собирается охмурить Кирилла? Вижу, как мнется Сема, затем смотрит на метнувшуюся вверх пыль от рванувших вперед мотоциклом, после уже пристальней на меня.

— Идет, — с вызовом кричит сквозь беснующийся рев толпы, — Аида, разбей!

Мне ничего другого не остается, как ударить ребром ладони по их рукам, но на Милку я смотрю грозно. Она аж глаза тупит и отворачивается, на меня больше не смотрит.

Глава 3.2

— Дым, Дым! — кричит, болея за Дамира.

Семен же тоже беснуется.

— Кир, давай! Вольт, вперед! — кричит так, что я даже отшатываюсь.

Стою среди орущей толпы и просто офигеваю от того, что вокруг происходит.

— Я тебя убью, поняла? — цежу прямо в ухо подружке, которая поставила на кон мое время.

— Да ладно, Дым победит, — отмахивается небрежно от меня, а затем продолжает свою бурную поддержку криками, ревом и маханиями руками.

— А если нет? — шепчу в ухо так, чтобы стоящий рядом Семен не услышал ни слова.

— Ну и что? — пожимает как ни в чем не бывало она плечами, — от тебя что убудет, если один раз с пацаном в кафешку сходишь?

От той непосредственности, с которой она говорит, и легкости, с которой играет с чужими чувствами, у меня голова болит и руки в кулаки сжимаются.

— Он надеется на большее, Мил, — уже начинаю злиться, — а я ему дать ничего не могу.

Тут она наконец отвлекается и смотрит уже на меня пристальней.

— Он тебе совсем-совсем не нравится? — а в глазах легкое сожаление.

Я не отвечаю, только качаю головой.