Босиком по стеклу

И снова мужское тело пробила волна удовольствия и дрожи, не позволяя остановиться. Запрокинув голову, Джей стискивал зубы и всё сильнее и сильней сжимал мои плечи, требуя прекратить эту чудовищную пытку над его разумом и телом.

Еще несколько сантиметров вниз, и мой взгляд остановился на красивом мужском члене. Ровном и крепком. Требующим к себе особого внимания и особой ласки. Придерживая его у самого основания, я коснулась языком жемчужной капельки, пробуя её на вкус. Немного сладковата и не такая густая, как сперма, она совершенно не вызывала отвращения, которое я ожидала испытать, делая минет.

Своими руками Джеймс помогал мне, устанавливая нужный темп, пока я чередовала губы и язык, доводя его до оргазма. И когда это наконец-то случилось, когда мой мужчина кончил, отключаясь под волной эйфории, я и сама испытала удивительное смешение удовольствия и гордости.

— Ну как, — поцеловала его возле пупка, поглаживая губами, — тебе стало лучше?

— Спасибо! — резко поднялся Джей, подтягивая меня к себе.

— Причёска! — расхохоталась, стараясь сдержать того на расстоянии, — Если ты её испортишь, то я ни за что тебя не прощу!

— Прошу прощения, — раздался стук в дверь, спасая меня от щекотливых поцелуев, — принесли ваше платье, мисс.

— Уже иду! — выгнулась дугой, всё ещё продолжая оставаться в цепких руках этого невыносимого и полностью обнаженного мужчины.

Забрав у Агаты тёмно-синий футляр, я прошла в гардеробную, специально закрывая за собой двери, скрываясь от взглядов Джеймса. Тончайший материал лёг по телу, напоминая вторую кожу. Нежный. Лёгкий. В одно и то же время это потрясающее платье и подчёркивало каждый изгиб моей фигуры, и совершенно не стесняло движений.

Казалось, что сейчас оно даже помолодело! Перепрыгнуло в другую эпоху, сочетая в себе два времени. Откровенный лиф сидел на груди как влитой, обтягивая напряженные соски.

И тут я поняла, что мисс Ванг была совершенно права, говоря, что это платье нельзя носить с бельём… Даже мои самые крошечные стринги так нагло выделялись, создавая складки на линиях тонких лямок, что просто-напросто приковывали к себе совершенно всё внимание.