Босая для сурового

Правда.

– Хорошо. Я верю тебе, Маша. Пока верю. И да, мне не жалко для тебя этого мармелада, но ты своровала его, стащила просто, понимаешь?

– Да.

Голову стыдливо опускаю. Эти слова его…ножом острым меня словно режут. Не знаю чего, реветь просто хочется от всего дерьма этого, но я держусь. Я же сильная, солдатка, как меня в детдоме все называли, потому что не ревела я обычно тогда, когда даже мальчишки слезами захлебывались, а я терпела, сжав зубы и кулаки. До последнего.

– Поднимайся, в комнату пойдешь.

– Да мне уже нормально.

"Что-то я не знаю, в какую-то именно комнату зовет меня тигр, и заднюю давать начинаю.

– В гостевую пойдешь. Или ты в мою спальню захотела?

От этих слов его краснеют уши. Не знаю, что это за реакция такая. Глупая.

– Нет! Гостевая нормально будет.

Я поднимаюсь за мужчиной на второй этаж, останавливаясь каждые пару шагов, и за стену от боли хватаюсь, но все же доползаю до заветной комнаты. Она прямо по соседству с хозяйской спальней оказывается, и мне от этого только хуже становится.

Арбатов приносит из каморки одеяло мое, и на кровать одним махом бросает. Также пилюли те приволакивает, и прямо в руку мне отдает один коробок.

– Это витамины. Каждый день пить надо. И ребра перематывай, а то снова реветь будешь от боли. Ау, Маша, ты слышишь меня?

Щелкает пальцами перед моими глазами и, наконец, я прихожу в себя. Кажется, я все это время пялилась на него, не моргая даже.

– Ага. Слышу.

Арбатов так и держит мою руку в своей ладони большой и горячей, а потом, словно тоже очнувшись, быстро убирает, оставляя меня в легком шоке. Я же деревянная стою, шелохнутся даже боюсь перед ним.

Тигр разворачивается резко и выходит, быстро захлопывая дверь, а я обессилено на матрац опускаюсь. Не знаю, что это было, словно заряд тока какой-то между нами прошел. Я точно почувствовала его, или же от боли у меня просто уже переклинивает.

Быстро осматриваю комнату. Шикарная просто. Я никогда в таких хоромах не жила, одни только койки в детдоме были да матрацы обшарпанные по заброшенным домам.

Тут же кровать есть, большая и даже очень. У изголовья куча подушек мягких лежит, десяток, не меньше. Кровать покрывалом молочным застелена, таким мягким и приятно пахнущим, что в него лицом зарыться хочется, и вдыхать этот удивительный запах цветов.