Борель. Золото [сборник]

Перебирая в руках кепку, глядя на Качуру, он дрогнувшим голосом сказал:

— Ах ты, мать честная! Свету не выдержал: только увидел, и дух вон… Ах, Качура, Качура!.. Окачурился!

Согнулся над могилой и долго не поднимал головы.

В этот же день газеты принесли известия о раскрытии на одной из факторий банды Сотникова, работавшей по указанию иностранных капиталистов.

Две драги, расположенные на расстоянии трех верст, с утра до сумерек будоражили и мутили смолянисто-серую воду Удерки. Скрип воротов и канатов далеко оглашал острые вершины хребтов.

— Отдай вправо! — слышалась команда старшего.

— Отпускай, отпускай, смелее!

Черпаки ныряли на дно и, поднимаясь на палубу, разбрасывали во все стороны брызги воды и мелкий речник. Визгливые ролики на верхнем барабане сверкали белыми молниями. Дружные взмахи барабанов, грохот машины и топот ног заглушали человеческую речь.

Яхонтов стоял около люка самой старой драги номер два и рассматривал поступающую из черпаков породу. С обожженного и слегка сморщенного лица директора не слетала строгая улыбка.

— Ты как именинник, — подтолкнул его подошедший Василий.

Яхонтов кивнул головой и, взяв его под руку, повел к бочке, в которую воронкой всасывалась порода. Вода в бочке кружилась центробежно и винтом выбрасывала на шлюзы, застланные сукном и рогожей, золотоносный песок.

Яхонтов осторожно тряхнул за край сукно и, присев на корточки, притянул к себе Василия.

Около бочки хлопотали двое рабочих в вымокших брезентовых тужурках.

— Старуха — кандидат на красную доску! — сказал он, наклоняясь к уху Василия.

— Как?

— А вот как! — Яхонтов вынул из бокового кармана блокнот. — Она дает лучшую работу… Она выполняет все показатели с превышением и пока не сдает темпа.

Василий стряхнул с руки желтую кучу песка и взял блокнот.

Они стояли на коленях, упершись плечо в плечо. Косясь на соседа, Яхонтов видел, как раздуваются ноздри Василия и морщится щека с засохшей на ней грязью.

— Мудрено ты высчитал, — выдохнул Василий махорочный дым.

— Здесь очень просто, — напрягая голос, начал директор. — Еще первый, очень талантливый статистик Глеб Успенский учил понимать за цифрами живую душу. Вот она здесь в показателях и заключается. В нашем деле и особенно во всем новом строительстве без этого не обойдешься. Ты, примерно, чувствуешь значение процессов? Надо чувствовать их, как звуки поэзии, чтобы волновали и захватывали.