Борель. Золото [сборник]

Из черной половины зимовья пахло прелыми портянками и слышался громкий хохот толпы.

Яхонтов, заглянув туда, сморщил лоб. Сквозь пар и табачный чад едва заметно было, как передвигались темные, точно тени, фигуры ямщиков.

Они прошли на хозяйскую половину, которая состояла из двух комнат и отдельной спальни.

На второй половине разгорался спор между Сунцовым и ямщиками-ангарцами. Они рядились за подводу. Сунцов, с начинающим все больше грубеть хитроватым лицом, говорил рыжему бородачу:

— Так и быть, паря, дадим четвертную до Калифорнийского, только с уговором, чтобы второй станок везла нас твоя дочка.

Толпа косматых и грязных людей хохотом потрясла стены зимовья.

Чалдон сердился:

— Ты чо, язви те в душу, зубоскалишь? Если поедешь, то говори цену, окромя шуток…

— А вы лучше потянитесь гужиком, — предложил кто-то.

— Правильно! — подхватила толпа."

"— Тащи перетягу! — крикнул Сунцов, не замечая вошедших Василия и Яхонтова. — Уговор такой: если ты перетянешь — плачу четверть самогону, а если я — везешь бесплатно до прииска.

Чалдон связал перетягу гужиком и подал один конец Сунцову, а затем, оглянув присутствующих, угрожающе сказал:

— Хочь ты и мясо жрешь каждый день, а попробуем, чья кишка дюжее?

Противники уселись друг против друга на полу и слегка попробовали гужик. Веревка затрещала и затянулась в узел. Толпа насторожилась.

— Не подгадь, Граха! — крикнул кто-то из золотничников.

— Дай пить, Микита! — закричали, в свою очередь, ямщи-ки-ангарцы.

Двое здоровенных мужчин, ободряемые ревом толпившихся, уперлись, как уросливые лошади, которых насильно хотят стащить в реку, и, надуваясь животами, потянули друг друга к себе.

— Не сдавай, Еграха!

— Дюжь, Микита!

— Ниже держись — от земли не отдерет!..

Один из ямщиков протянул руку между тянувшимися и повелительно сказал:

— Не фальшь, ребята, — по правилам вали.

Сунцов только теперь снизу вверх увидел Яхонтова с Василием и улыбнулся им цыганскими глазами.

Тянулись до трех раз. Сначала перетянул ангарца Сунцов (сгоряча чалдон не успел расправить мускулы).

Сунцов изменился в лице.

Золотничники нервничали, а ангарцы заранее торжествовали победу. Чалдон крикнул на все зимовье и, изогнувшись в дугу, перекинул через себя противника.

Сунцов спустил гужик. На руке, где врезалась веревка, побелела кожа и выступила кровь.

— Спортил руку-то, — отдуваясь и улыбаясь, сказал чалдон.