Борель. Золото [сборник]

— Куда ты? А если они вернутся?

— Не вернутся, надо их ловить!

Сырая трава липла к обуви. От луга поднимался сизый пар.

Над Медвежьей сопкой малиновой бахромой узорила небо утренняя заря. От новых шурфов с ружьями наперевес бежали к берегу сторожа и милиционеры. За ними наблюдали выскочившие из балагана встревоженные забегаловцы.

5

Может быть, потому, что вокруг Улентуя давно не проходил всепожирающий пал в свои положенные сроки, здесь темными клубами кишела мошкара. Она вздымалась от веток сосен, от медово-пахучих жирных трав долины.

Мошкара унималась только в полдень, когда северное солнце, вознаграждая истосковавшуюся в ледяных ужасах землю, сжигало зноем нежную листву ракитников, свертывало трубочками зубчатые лопухи папоротников и красило позолотой хрупкие цветы. Северные травы и леса торопились жить, потому что сроки жизни здесь были укорочены. Старожилы рудника знали, что после посадки через две недели здесь вызревает редиска, через три — огурцы и красная смородина, через пять — картофель и лук. Торопились жить растения, торопилась мошкара, но больше всего люди.

Белобокие здания электростанции и обогатительной фабрики поднимались медленно, но упорно. Рудник перестраивался. Вдовствующие недра шахт, старые и новые шурфы с неведомыми богатствами слушали только шаги сторожей. Звук в опустевших шахтах усиливался, отзывался протяжным тяжелым гулом. Рудник перестраивался, напоминая из хаоса рождающийся мир. От новой усадьбы до груды кирпичных обломков, оставшихся на прежнем месте, по бокам узкоколейки, лежала притрамбованная каменной пылью увядшая трава.

Рудник перерождался, неся громадные убытки, несвоевременно получая кредиты и наряды на продовольствие и промтовары. Трест опять слал телеграммы и тревожных людей. Трест не мог согласиться с приостановкой работ по золотодобыче, не мог признать целесообразными подготовительные работы по реконструкции улентуйских силодвигателей в летнее время. Улентуй был исключен из декадных сводок. Большие статьи в краевых газетах о замолчавшем богатом руднике были полны опасений за провал добычи. Один из смелых авторов прямо обвинял руководителей за риск, называя его «авантюрным».

Это побудило улентуйцев возобновить открытые работы, работать же в шахтах без освещения и без действия бремсберга было невозможно.

От реки на несокрушимых подстановках поднялись сплотки. Водная база была готова к действию. Но среди рабочих, в связи с задержкой снабжения, снова нарастала растерянность. Размах большого удара слабел.