Борель. Золото [сборник]

Буровые скважины обещали впереди осложнения.

Качаясь на сиденье машины, Гурьян молчал и, опустив голову, сопел трубкой.

Смеркалось. От сопок доносился клекот токующих тетеревов. Под колесами автомобиля хрустко кололся тонкий ледок. Вандаловская смотрела в сторону, на затуманенные вершины хребтов. Выходя из машины, она пожала руку директора и нарочито весело оказала:

— Это еще чепуха, Гурьян Минеич. Истирающие материалы у нас низших и средних сортов. Обождите, добудем лучшие, тогда совсем другое пойдет. Кстати, как вы думаете насчет организации вечерних курсов по переподготовке мотористов? Я замечаю, что у нас эта публика слаба.

— А что ж… Это — дело. Нужно еще перевести бригады бурильщиков на прогрессивно-премиальную оплату, — вспомнил он.

3

Захмелевший бражной смолой, налетел из тайги весенний ветерок. Ветер играл дудками высохшей по отвалам дурнины и сушил огромные доски, выкрашенные в черный и красный цвета. Доски выгромоздились около каждой шахты, на площади поселка, среди старательских шурфов, около новых разведывательных скважин.

«Проценты… Тонны руды… Золото… Промфинплан…» От этих слов возникали радости и скорби. Ими теперь жили в каждой смене, в каждой семье.

В «Пятую» шахту брошены две бригады буксира.

Костя впервые столкнулся в работе с комсомольцами. Об этих ребятах он слышал много нехорошего в годы бродяжничества и теперь, среди старателей бригады Алданца. В представлении последних они были изобретателями громких лозунгов, болтунами на всевозможных собраниях и будущими портфельщиками.

Опасения в том, что занявшие черные доски забойщики «Пятой» встретят пришельцев недоброжелательно, не оправдались. Получилось обратное. Комсомольцы — бутовские ученики — были приняты в шахте с исключительным уважением. Костя понял, что нужно поддержать марку своего учителя. Мочалова вызвал на соревнование Пинаев. Низкорослый, с загнутыми ухватом ногами, Павел показался смешным. Но за десять дней буксира они, не отставая друг от друга, дали рекордные нормы выработки.

Через две недели с «Пятой» сняли рогожное знамя. Катя с Пинаевым подхватили Костю под руки и увлекли на цеховое собрание. Среди молодежи и заслуженных забойщиков, после старательских буйных сходок и попоек, в светлом помещении, он почувствовал настоящих рабочих.