Бородатая женщина желает познакомиться

Не выдержав испытания классической музыкой и Петюниным аппетитом, я спросила прямо:

– Что с тобой происходит?

– Как странно, что ты заговорила об этом именно сегодня! – проговорил Петюня, глядя в потолок и грустно запихивая в рот большой кусок заплесневелого сыра. Я была в полной уверенности, что выбросила испорченный продукт три дня назад. Куда он прячет эту гадость? Зарывает, как собака косточку?

– А что сегодня такого необычного? – удивилась я.

– Сегодня новолуние, – ответил он, на мой взгляд, абсолютно нелогично.

– Так все же, что с тобой происходит?

– Понимаешь, – протянул Петюня, дожевав сыр и оглядываясь в поисках еще чего-нибудь съедобного. – Мне тридцать восемь лет… через два года будет сорок… жизнь проходит…

– Ты что – только сегодня это осознал?

– Да нет… я собственно не против того, что жизнь проходит, с этим ничего не поделаешь. Я только против того, что она проходит бесцельно. Собственно говоря, я удручен отсутствием в ней маленьких человеческих радостей.

Тут я все поняла и покраснела до корней волос.

Какая же я свинья! Из-за меня бедный Петюня уже две или три недели не может привести к себе женщину. Хоть он по виду и полный тюфяк – в этих жутких зеленых штанах, однако физические потребности у него все же имеются.

Я вспомнила к месту старый анекдот: когда есть «где», но нет «с кем» – это драма, когда есть «с кем», но нет «где» – это комедия… там были и другие варианты, но я – девушка воспитанная.

Так вот, когда нет «где» – это комедия для всех, кроме самого участника. Для Петюни, похоже, это была самая настоящая трагедия.

– Петюнь, ну что же делать, – проговорила я, вытирая посуду. – Ты меня и так очень выручил, надо, в конце концов, и совесть иметь, поищу какое-нибудь другое жилье… нельзя же действительно злоупотреблять твоим гостеприимством!

– Нет, ну что ты! – теперь уже Петюня засмущался.

– Понимаю, – ответила я с наигранной жизнерадостностью. – Не волнуйся, я быстро соберу вещи! Тем более что у меня их почти нет…

– Нет! – воскликнул Петюня с трагической интонацией. – Я не могу выгнать тебя на улицу! Мой старинный друг, Антон, как раз уехал в командировку, его жена и дочь отдыхают в Турции, и квартира свободна.