Большие люди

А он на следующий день пришел, распространяя вокруг себя удушливый запах одеколона и с коробкой конфет — извиняться. ""И я не могла решить — когда от него пахло хуже!"" — смеется Люся. И Григорий тоже смеется. И в ответ рассказывает пару историй про того самого Леонида, который сейчас где-то в глубине мастерской копается в моторе ее машины. Все-таки у Григория есть чувство юмора. И он может быть приятным собеседником, очень приятным. И поэтому вошедший в комнату Леонид заставляет ее вздрогнуть от неожиданности.

— Готово.

— Что там было? — Григорий перестает улыбаться и словно закрывает что-то внутри себя, становясь привычно хмурым.

— Катушки и свечи вкруговую поменял. Мотор поет. Но, по-хорошему, машину бы надо поставить на пару дней к нам. Есть над чем поработать.

— Ой, нет, я сейчас не могу! — Люся торопливо вмешивается в разговор. Да и денег у нее сейчас нет на это.

— Ну, не именно сейчас. Как соберетесь — буду рад видеть, — Леонид методично вытирает руки промасленной тряпкой.

— Спасибо вам. Сколько я должна?

— Нисколько!

И взгляд у Григория такой, что ей становится неловко. И в самом деле, что ему, при его доходах, ее деньги…

— Ручку поцеловать позвольте такой очаровательной барышне — и достаточно, — усмехается Леонид.

И в самом деле — целует руку, ввергнув ее снова в смущение. Что-то в присутствии братьев она слишком часто смущается.

— Осторожнее с ним, Люся. Он три раза женат был.

— Что ж ты так, Григорий Сергеевич, прямо сразу меня с потрохами сдаешь!

_____________

На следующий день она обсудила с Георгием идею, которую обдумывала уже не одну неделю.

— Валентин Алексеевич, с наступившим вас!

— Ты же меня уже поздравляла, Люся. Если мне не изменяет память, — смеется Савченко.

— Лишним не будет. Валентин Алексеевич, я к вам с просьбой.

— Говори.

— Не посмотрите моего человечка одного? Случай сложный, и я сомневаюсь… Я бы хотела слышать ваше мнение, — а потом торопливо и как-то неловко добавляет: — Не бесплатно!

— Ну, давай посмотрю.

— Ой, — за все годы знакомства Людмила, как ей кажется, так и не смогла найти правильный тон общения и постоянно боится задеть наставника. И еще не научилась понимать его временами черный юмор в адрес собственной немощи. — Я не так выразилась, Валентин Алексеевич. Извините!

— Не елозь, Людмила.