Большие люди

А она сама прижимается к нему, вцепившись в ворот его темно-серого пальто.

— Блин, Люська! — чуть позже, губами ей в висок. — Это все твой проклятый белый халат.

— А он-то тут причем? — шепотом ему в шарф.

— Нездоровые ассоциации как результат просмотра немецких документальных фильмов, — со смешком.

Она сначала не понимает, о чем он, а потом стукает его по плечу.

— Гришка! Ты что такое говоришь?! Ужас какой! Я, вообще-то, с детьми тут работаю!

— И слава Богу, — выдыхает он ей в ухо. — Люсь, пни меня, а? Мне уже не просто бежать — лететь надо.

А я сам не уйду, чувствую.

— Езжай, Гришенька, — она привстает на цыпочки и целует его в лоб. — Езжай. Все хорошо.

Так безумно раздражавшее в Ларисином исполнении ""Гришенька"", сказанной Люсей, заставляет внезапно сжаться сердце. Словно нечаянная ласка. Нет, уходить надо, срочно просто.

— Люсь, я как смогу — позвоню.

— Договорились.

_______________

Все-таки хорошо, что он приехал. Во-первых, совершенно заткнулась Тамара Витальевна. Хотя нет, во-первых не это.

А то, что она просто была ужасно рада его видеть. И не только… видеть. А во-вторых, в свете последующих дней без него… О, Люся себя хорошо знала. Уж она бы напридумывала, Гриша прав. Накрутила бы себя так, по-своему интерпретируя его молчание, отсутствие его самого и даже звонков от него, что мало бы никому не показалось. В первую очередь, ей самой. А так — просто ждала. Хотя ждать было непросто. Ужасно хотелось позвонить ему, хотя бы голос услышать. Люся с трудом себе представляла, чем он там конкретно занят. Но было четкое ощущение, что она со своим звонком может быть очень, ну вот совершенно некстати. Поэтому терпела. Он же сказал: как смогу, позвоню. Значит — позвонит.

И он позвонил как раз в обеденный перерыв в четверг. Голос очень усталый, несмотря на то, что бодрится.

— Лютик, как ты?

— Да я-то нормально, как обычно. А ты, судя по голосу, на последнем издыхании?

— Ооох… Когда я умру от цирроза печени, запомни меня молодым и красивым."

"— Да? А я тебя таким видела? — она пытается шутить, но собеседник, похоже, даже чувство юмора пропил.

— И ты туда же? — драматическим шепотом.

— Что, все так плохо? — ей уже вправду не смешно.

— Улетаю сегодня вечером в Москву, — со вздохом. — Нам дали предварительное добро. Но большие боссы хотят лицезреть наши рожи а-ля натюрель. Да и в головные управления пары банков наведаться надо, Гошка договорился о встречах. Так что…

— Я очень рада, что у вас все получилось.

— Да пока еще не получилось.