Больше, чем страсть

Но яма у стены получилась довольно приличная, к тому же он что-то там художественно изобразил, обложив ее края выкопанными камнями и сделав бортик из земли. Одежда на Казарине полностью высохла, и сам он согрелся, будьте любезны.

Его разбудили громким окриком.

– Эй, русский, не подох там еще? – спросили весело сверху.

Казарин поднял руку и помахал, идентифицируя себя как условно живого.

– Тогда завтрак в номер! – заржал мужик.

Даниил посмотрел наверх и увидел, как отодвинулась решетка и появилась плетеная корзина на веревке.

По стеночке, по стеночке, перебирая и помогая себе руками, он с трудом поднялся, шагнул к центру и принял спустившуюся корзину. В ней находился глиняный кувшин с водой, где-то около двух литров и большая лепешка традиционного чеченского хлеба. Как только Казарин достал все из корзины, ее втянули наверх, а в дыре снова появилась та же физиономия и строго предупредила:

– Завтра утрам паменяю на такой же с водой, есьли этот разабьешь, больше вода нэ будэт! Понял?

– Понял, – кивнул Даниил.

Решетку с шумом задвинули на место, мужик что-то кому-то сказал, видимо, пришел не один, и снова наступила тишина.

Казарин отпил воды, но набрасываться на лепешку не торопился. Он не ел уже больше двух суток и понимал, что делать это надо осторожно, чтобы не навредить. Разделив лепешку на четыре равные части, три из них он завернул в пиджак и отложил к стене. Сел, поставил между ног крынку с водой и, размачивая в ней понемногу лепешку, принялся осторожно, не торопясь кушать.

В первый момент ему показалось, что это самая вкусная еда, которую он когда-либо пробовал! А потом Даниил понял, что это так и есть на самом деле – вопрос только в том, каким образом и в какой момент ты вкушаешь пищу.

Засиживаться за завтраком Даниил не стал – у него было намечено много дел. Первым в списке числилось приведение организма в порядок. Для этого требовалась диагностика, а следующим этапом физическая нагрузка.

Казарин сел в позу лотоса посреди ямы, занялся дыхательной гимнастикой, постепенно сосредоточиваясь на своем теле и, не спеша, начиная с волос на голове, начал прислушиваться к организму, словно просматривая его.

Никаких серьезных повреждений он не нашел, только с глазом было не очень хорошо – гематома под ним серьезная, к тому же рассечена кожа и, видимо, попала инфекция, потому что глаз так и оставался заплывшим, да еще дергать начало, как от воспаления.