Агония

Думаешь, пустяки все, да? Мелочи? Я смотрю, Шамрай, тебе вообще плевать, — упрекнула с горечью, — ты еще по телефону с ней лялякаешь.

— Неправда. Я очень взволнован. Ты даже не представляешь, как сильно.

— Веселишься, да? Тебе прям весело от всей этой ситуации.

— Веселюсь и, заметь, даже не спрашиваю, какого черта ты встречалась с этим ублюдком, — спокойно сказал и тут же рявкнул так, что Регина вздрогнула: — Какого черта ты встречалась с этим ублюдком?! — Глубоко вздохнув, заговорил прежним тоном: — На самом деле я считаю, что все это херня.

И я не верю, что из-за этой херни ты сейчас все бросишь и уйдешь. Я в это действительно не ве-рю. Но, если ты собираешься сделать именно так, тогда, конечно, у нас будет другой разговор.

Отпустил руку, почувствовав, что Регина перестала сопротивляться и упорствовать — сейчас уже точно не кинется удирать. Она молчала, лишь коротко взглянула на него, и понял, что не ошибся.

— Что сказала Соня? — спрашивая об этом, одновременно коснулся лица. Скользнул пальцами по щеке и задержался, нежно поглаживая шею.

Видел: в ее потемневших глазах вспыхнул протест, хотела оттолкнуть или сама отпрянуть, но не стала, сдержалась. Тверже повторил вопрос: — Что сказала Соня? Дословно. Что мы трахались, сексом занимались, спали? Если она именно так сказала, я сейчас вернусь и откручу ей голову. Потому что это неправда.

Совсем по-другому он произнес последние слова, как ледком по коже прошелся, и у Чарушиной что-то в груди дрогнуло. Глянула на него и поверила, что правду сказал.

Может, слепая, может, наивная, но смотрела в его блестящие серые глаза и верила, что он не врет.

— Не надо, я погорячилась. — Расхотелось что-то выяснять. Теперь бы вернуть ту легкость, которая была на душе до столкновения с Рейманом и Сонькой.

— Что она сказала? — не унимался Шамрай.

— Да какая разница, — устало отмахнулась. — Давай оставим этот разговор.

— Нет уж. Теперь точно не оставим. Как она сказала?

Чарушина прокрутила в голове услышанные ранее реплики.

— Сказала, что видела тебя после Данилки… — нехотя ответила и припомнила следом все остальные шуточки.

— Это в ее духе, — подтвердил Вадим. — Соня любит пошлые шутки и всегда их поддерживает, даже если эти шутки про нее. Она такая. Для нее мы виделись «после Данилки», она же не знает, что после Данилки я поехал к тебе. Потом домой. Потом ты позвонила Свете. Помнишь?

— Конечно. — Так все и было. Правда, с Вадимом она тогда не разговаривала, но слышала его голос и смех.