Агония

 — Двинул к Светке коньяк и указал на бутылку взглядом: — Чё, еще по одной, и плачем?"

"— Да ну тебя, — усмехнулась сестра, хотя глаза у нее и правда повлажнели. Посмотрела на свою руку: пальцы подрагивают. Столько всего навалилось, а сколько еще навалится. — Так, мне с Реней надо срочно подружиться. Вот прям срочно. Прям сейчас.

— Не лезь к ней. И поздно уже.

— Ага, щас-с! Не лезь. К тому же, сомневаюсь, что она крепко спит после твоего набега. — Взяла сотовый и набрала сообщение: — Тьфу ты! Пишу «Реня»…

— Что ты там шкребешь?

— Извиняюсь за тебя.

Вадим довольно улыбнулся:

— Молодец, Реня, не выдает меня.

— Что ты там ей устроил? — Снова написала Чарушиной и, получив ответ, прочитала вслух: — «Света, не переживай, он вел себя более чем прилично. Спокойной ночи». И смайлик.

— Типа пошла на фиг, — хохотнул Вадька.

— Ага. Слушай, она меня реально послала, — засмеялась Светка.

— Да. Сказали ж тебе. Более чем. Зайкой был.

— Угу, зайкой. А то я не знаю, какой ты пьяный. Кстати, а чего это «не достоин»? Вон, лаванду вместо конопли выращиваешь…

Шамрай оборвал сестру, напомнив с усмешкой:

— А подруга-то моя едет.

Светка осеклась и охнула:

— Блин, я про нее и забыла. Обломись теперь. Лаванду вон свою окучивай. Коньяк допьем, и по койкам, Соня у меня будет ночевать. Иначе как я Рене в глаза буду смотреть.

Глава 10

Вадим

На следующий день я приезжаю к Чарушиной ровно в 16.

— Доставка цветов. — Держу в руках большой букет ромашек.

Специально выбрал мелкие, пушистые, а не крупные на длинных стеблях. Похожи они на мою Реню. Красивые, родные и понятные.

— Я не заказывала, — хмурится она, а мне смешно.

— Еще б ты заказывала, я пока еще в состоянии без напоминания цветы девушке подарить.

— Не стоило. А ничего, что я тебя целый день жду? Мог бы сразу сказать, что заедешь в четыре, — упрекает с небольшим недовольством.

— Ничего. Это ж хорошо, что ты меня целый день ждешь. Реня, я сегодня в стельку трезвый, убери скалку.

Регина смеется, вспыхивая улыбкой и румянцем. Становится невозможно красивая, сразу отнимая у меня все спокойствие. Его теперь как не бывало.

— Это мои извинения. Слова свои назад не возьму — всю правду тебе сказал. За поведение извиняюсь. Не хотел напугать. Прости. Я, конечно, смерть как хочу, ты про это все знаешь, но я не псих, бросаться не буду.