Большая (не)любовь в академии (СИ)

Стоило увидеть своего незваного гостя, облегченно выдохнула, вытерла о юбку вспотевшие ладони и радушно улыбнулась.

- Добрый вечер, леди Хант. Простите за столь поздний визит, надеюсь, не помешала, но дело очень срочное, - профессор Кид старалась сохранять внешнее спокойствие, однако было видно, что она сильно нервничала. Что ее так взволновало? Что привело ко мне в это время? Я окинула женщину беглым взглядом и увидела, что она держала в руке исписанный лист бумаги. И сама ощутила беспокойство.

- Таким гостям, как вы, профессор Кид, я всегда рада, - отозвалась, с трудом отведя глаза от письма, и раскрыла дверь пошире, чтобы впустить соседку.

- У вас уже был день рождения? - просила она, едва мы вошли в гостиную. Ее вопрос поверг меня в замешательство.

- Да, в прошлом месяце...

- Значит, примите немного запоздалый подарок, - она заметила мой растерянный вид и продолжила: - Я говорила, что история с долгами вашего отца показалась мне странной. И, как выяснилось, была права! Прочтите это сами, - сказала женщина, протянув исписанный с двух сторон лист бумаги.

Читать чужие письма мне еще не доводилось. Поэтому не сразу решилась взять его, хотя шестое чувство подсказывало, что в данную минуту следует закрыть глаза на этот пунктик и последовать совету профессора Кид. Тем более она сама этого желала.

Первые строки я пропустила. Они касались непосредственно владелицы письма, написанного лордом Кейдом Гренадор - ее младшим братом. А вот ближе к середине речь пошла о Хантах. Там говорилось, что мой отец действительно задолжал троим многоуважаемым аристократам приличную сумму денег - долг впоследствии за папу уплатил Джеральд Моррис.

В заключении автор письма говорил, что результаты этого маленького расследования повергли его в шок, поскольку он и сам верил, что Ханты находились на грани разорения, и не понимал, кому понадобилось распускать подобные слухи, которые могли подорвать репутацию многоуважаемого лорда.

Прочитанное повергло меня в шоковое состояние. Ноги отказывались держать свою хозяйку, и я плюхнулась на стул, совершенно не заботясь о этикете. Мое состояние сложно было описать.