Больница на Змеиной Горе

Я не смогу сомкнуть глаз, слушая дыхание Лори и следя за каждым взмахом ее ресниц. Ланс, не раздеваясь, прилег на постель рядом с дочерью, а я примостилась с другой стороны. Мы налюбоваться не могли на наше сокровище. Такое, оказывается, хрупкое…

– Поспи, моя родная, я сам за ней пригляжу, – сказал муж."

"– Не смогу, ты ведь знаешь…

Я взяла в руку маленькие теплые пальцы, а Ланс накрыл ладонью вторую ручку Глории. Она под защитой. Мы никому не позволим ее у нас отнять!

*** 4 ***

Сколько Ланс помнил свое детство, где-то неподалеку всегда маячили охранники.

«У сильного политика много врагов», – говорил отец. Очень долго Ланс считал за доблесть удрать от охраны, чтобы вместе с мальчишками куда ниже себя по положению из «совершенно неподходящей компании» играть и проказничать без оглядки на взрослых.

А потом украли Чарли. Его родители были выскочками из простонародья – при их появлении старая знать кривила носы: ни родословной, ни воспитания, только и могут похвастаться, что туго набитой кубышкой. Похитители потребовали выкуп и деньги они получили.

Чарли больше никто не видел живым. Потом выяснилось, что его убили в первый же день после похищения.

Сколько бы Ланс ни твердил жене, что нападение может не быть связано с письмами, которые получили многие члены Совета, врать сам себе он никогда не умел. Когда-то деньги убили его друга. Сегодня политика едва не убила его дочь. Впрочем, нет, не политика. Все те же деньги: много веков подряд дворяне были свободны от налогов «за службу отечеству».

В чем выражалась эта служба, все давно забыли, и по сути чтобы не платить налоги оказывалось достаточно дворянской грамоты. Новый налоговый кодекс, что сейчас слушался в Совете, должен был отменить эту привилегию.

Лори, наконец, перестала всхлипывать во сне, повернулась на бок, сложив ладошки под щечку. Грейс задышала размеренно и ровно. Ланс осторожно сел, подхватил дочь на руки. Но едва он поднялся с кровати, Грейс открыла глаза, вскинулась.

– Все хорошо, – прошептал ей он. – Отдохни.

Ей в самом деле нужно было отдохнуть после того, как она исчерпала магию едва ли не до смерти. Но именно Грейс спасла их дочь. Когда подоспел Ланс, делать было уже особо нечего: скрепить магией сломанную кость да влить силы в обеих.

– Репка проснется и испугается.

– Я побуду с ней. Отдыхай.

Грейс потянулась к застежке платья. Она так и не привыкла носить наряды, приличествующие знатной даме: наряды, справиться с которыми можно было только с помощью камеристки.