Бох и Шельма

Я утку на охоте влет первой стрелой сшибаю. И по тебе не промахнусь.

Яшка только вздохнул, кротко возвел очи к звездному небу.

А совсем поздно, когда уже все спали, была еще одна беседа, совсем шепотом. Поинтереснее первой.

Рядом пристроился боярин. Он давеча шумнее всех князь-Глебовой удаче радовался и объявил, что ради такого великого дела тоже за пушками поедет.

– Вижу, Яша, ты человек ушлый, – прошелестел Солотчин. – Не наврал про пушки-то?

Шельма побожился, сотворил крестное знамение – такой зарок не нарушит ни один русский человек, в ком жив Божий страх.

– Ну а коли так, слушай меня умом. Ты ж человек торговый, верно? Русь Русью, а прибыль прибылью, так?

Спорить с этим Яшка не стал. Любопытно было, что дальше.

– Тарусский князь гол, ничего ты от него за свои пушки не получишь. А мой господин, Олег Иванович Рязанский, за такой товар хорошую цену дал бы. Ему для обороны стольного града бомбасты твои ох как пригодятся.

Шельма стал слушать еще внимательней. Старый лис говорил дело. Так-то Яшка в степь возвращаться не собирался.

– Далеко ль нынче Мамай? Что сказывают? – спросил он, подумав.

– Собирает тумены у реки Самары.

Значит, бомбасты вырыть еще не успел, прикидывал Шельма. Если поспешить – опередим татар, точно.

– А как мы пушки у князь-Глеба из-под носу уведем? Они тяжелые. Каждую поднять – сам-четверт нужен.

На это у Солотчина был ответ:

– Я прямо сейчас холопа к себе в вотчину отправлю, он нас после верхом нагонит.

– А много ль твой князь мне заплатит?

– По мешку серебра за пушку. Вот по такому, – показал боярин себе по колено.

Цена была щедрая, и Яшка решился:

– Курган с каменной бабой знаешь? Кособрюхая такая, одна персь отвалилась. От нее вот так три балки. Пусть повозка ждет в самой правой.

– Знаю я это место, – кивнул боярин. – Хорошее. Легко спрятаться. Так что, купец, по рукам?

Плюнули каждый себе в ладонь, скрепили уговор по старинному торговому обычаю.

Четыре мешка серебра? Поди знай, где потеряешь, а где найдешь.

Жизнь – она кучерявая.

* * *Теперь Шельма ехал конный, рядом с князем, почти за главного. Уж точно поважней рязанского боярина, который скромно держался сзади.

Шлях давно кончился. Правили путь днем по солнцу, ночью по звездам.