Бойцы Данвейта

Хорошая смерть, быстрая и достойная… Пусть примет их души Великая Пустота!

— И пусть ее Владыки будут милостивы к ним, — добавил Кро.

Они выпили, и Птурс тут же разлил по новой.

— Я в таком темпе не могу, — сказала порозовевшая Инга.

Птурс с неодобрением хмыкнул:

— Ты что же, сестренка, не русская? Ты на Вождя погляди! Индеец ведь, а как огненную воду хлещет!

— Она тхара, — сказал Вальдес. — Нечего ее спаивать. Ты на себя посмотри, носорог тверской, и на нее!"

"Птурс посмотрел, и он тоже. Надо признать, не без удовольствия: сегодня Инга Соколова была чудо как хороша: серые глаза сияют, щечки разрумянились, светлые волосы уложены в прическу «взмах птичьих крыл».

И не комбинезон на ней, а голубое открытое платье; точеные плечи, стройная шея, ложбинка меж грудей, маленький шрам от импланта — все доступно обозрению, и все, как тонкий аромат духов, чарует и пьянит.

— Ну, камерады, за мушкетеров… по второй, не чокаясь…

За окном подул ветер, и Замок отозвался хрустальным перезвоном. То была печальная мелодия — в битве за Крысятник погибли тринадцать бейри с экипажами и тридцать два десантника, но за Конвой Вентури Патруль рассчитался.

Впрочем, долг в этой войне лишь возрастал, и подведение баланса ожидалось лишь в далеком будущем.

Птурс снова ухватился за бутылку. Инга прикрыла ладонью свой бокал.

— Мне хватит, Степан.

— Птурс!

— Почему? Разве Степан — плохое имя?

— Хорошее, но только для мирного времени, а воевать удобней с прозвищем. Ришар — Адмирал, Кро — Вождь, а Степан Раков — Птурс… — Он поднял голову, ткнул пальцем в портрет бен Ахмана и заявил: — Этот вот тоже никакой не Ахман, читал я его пацаненком и точно помню, что настоящее имя совсем другое.

У них, у писак, это зовется… — Птурс наморщил лоб, — да, зовется псевдонимом. Птурс — мой псевдоним! И если я когда-нибудь сяду за мемуары, будут они Птурсовы, а не Степана Ракова!

— Сядешь, — усмехнулся Вальдес. — Если к тому времени не разучишься читать и писать.

— Вот и давайте выпьем, чтоб не разучился, — молвил Птурс и принялся разливать ширьяк.

 — Ты, девонька, пальчики-то отодвинь, не мешай емкость наполнить. Пальчики не для того, чтоб закрывать, они у нас чтобы держать, поднимать и опрокидывать… Вот так, умница! Давай! За то, чтобы Птурс дожил до своих мемуаров! Желательно, в добром здравии.

— Твое прозвище что-то значит? — спросила Инга.

— Конечно. Противотанковый ракетный управляемый снаряд… Самая лучшая кличка для канонира.

— Гаубица тоже подходит, — сказал Вальдес. — Или Мортира.