Боярышня Дуняша

Потом вернулась к сестре и прошептала на ухо:

— Я написала княжне Холмской, чтобы она свои кривые ручонки не тянула к Петруше, а косые глазоньки свернула с его двора, потому что он мой.

— Что? — шокировано переспросила Маша, роняя рукоделие и оседая на сундук, и Дуня повторила:

— Она же была невестой Петра Яковлевича, а потом нос отвернула.

— Да это я знаю, ты про послание…

— Ну так я и написала, чтобы духу её не было, потому что Петруша нужен другим… более красивым и умным!

Мария взвыла и заходила кругами по горнице:

— Она нас в порошок сотрет! Холмские… они же! Дунька, как ты могла! Ты хоть понимаешь, что натворила?

Дуня изображала спокойствие и молчала.

— Кто ещё об этом знает?

— Никто, — едва слышно пробормотала она, жалея, что призналась.

— Кто передавал письмо?

— Я.

— Ты?

Дуня кивнула и зашептала:

— Я тайно… в церкви подсунула в складку на рукаве.

— Но… а если тебя заметили?

Сестра активно замотала головой и Машу чуть отпустило.

— Так значит, ты любишь Петра Яковлевича?

— Чего? — теперь уже Дуня вылупилась на сестру.

— Ну ты же сама… — Маша ничего не понимала.

Дуняша всплеснула руками и начала объяснять основы психологии, но сестра не поверила в эффект собственницы. А зря!

Через пару дней в девичьей Кошкиных им по секрету сказали, что бывшая невеста Петруши копытом бьёт, желая вновь видеть его своим женихом.

Племянницы Евпраксии Елизаровны гадали, где Матрёна Холмская могла увидеть брата с новой ногой — он вроде бы ещё не выходил в свет…

Дуняша расцвела от услышанных новостей, а Маша бросала на неё взгляды и крестилась.

Сестры не видели, как приглядывавшая за ними Евпраксия Елизаровна поднялась и наведалась к сыну, чтобы посмотреть Дунины рисунки с её пометками. С утречка к ней заходила доверенная женщина будущей сватьи и показывала подмётное письмецо к дочери от неизвестной соперницы. Княжна хотела узнать, кто ей перешёл дорогу.

Боярыня очень удивилась словам посланницы, ведь Матрёна сама отстранилась от Петруши и тем самым рассорила две семьи.

Маша стала частой гостьей в кремле и немного освоилась там, а Дуняша оставалась дома с Милославой, но подолгу сидеть и вышивать она не могла.