Боярышня Дуняша

Но в этот раз не успела Дуняша соскочить с саней, как увидела во дворе Петра Яковлевича, и тот вновь был не в духе. Он стоял на двух ногах, разглядывая ровный ряд слепленных им снежков, но лицо его исказилось от боли.

Боярич явно поджидал именно её! Любопытные племянницы Кошкиной в шубках до пят стояли на крылечке, а увидев Дуняшу подбежали к ней, забрали корзинку с рукоделием и стрельнув глазками на брата, выполнявшего задание лекарки по разминанию руки, со смехом убежали в дом. Дуняша недовольно посмотрела им вслед, зная, что девчонки сейчас распотрошат её корзинку, выбирая себе наилучшие кусочки фетра.

Дуня сложила руки на животе и строго уставилась на Петра Яковлевича. Он хмыкнул, но прошелся перед ней туда-сюда. Дуняша обратила внимание, что походка боярича выглядит затрудненной, но вполне естественной, а значит мастеру удалось сделать ступню подвижной. В месте крепления она меняет угол наклона и не приходится делать круговые движения, чтобы подтянуть ногу.

— Натирает? — понятливо спросила она и Петр Яковлевич согласно кивнул.

— Плохо. Надо думать, что можно сделать иначе. Катерина или мастер что-нибудь дельное советуют?

Петр Яковлевич выдохнул сквозь зубы и поискал глазами место, где можно было сесть. Он давно уже гулял, приучая себя двигаться по неровной поверхности и разминая руку, а потом увидел Дуньку. Мать могла бы по его просьбе провести девчонку в семейную горницу, но ему захотелось поговорить с ней без свидетелей.

Дуня же огляделась, потом метнулась в сторону и с кряхтением подкатила небольшой бочонок.

— Вот! — величаво повела она рукой, предлагая бояричу сесть. Он задорно улыбнулся и плюхнулся, не удержав стона облегчения.

— Странная ты, — высказался он, переведя дух.

Дуняша пожала плечиками и бросив взгляд на вытянутую искусственную ногу, наставительно произнесла:

— Привыкать к протезу нужно, но если растревожишь рубец, то придется месяцами ждать, чтобы сделать следующую попытку.

Петр хотел было отмахнуться, потому что лекарка не один раз одергивала его, чтобы он не торопился, но Дунька опять что-то забавно-умное ляпнула.

— Как-как?

— Поспешать не торопясь, — медленно повторила девочка, наставительно покачивая пальцем.

Боярич хмыкнул, а Дуня вежливо поинтересовалась:

— Как рука?

Петр Яковлевич приподнял обе руки, и Доронина деловито обмерила рукава полушубка пальцами.