Боярышня Дуняша

Дуня нервно покусала губу новыми зубками, пытаясь сообразить, к чему последний вопрос Феодосия. А потом решила высказаться, потому что молчи-не молчи, а захотят и сделают козой отпущения.

— Раз вас беспокоит разлад между людьми из-за княгинь, так ясно скажите народу свою позицию.

— Мою?

— Церкви.

— Вот ты куда замахнулась? — хмыкнул он, а потом неожиданно спросил: — Предлагаешь выступить нам в качестве судей?

Дуня заметила, как хищно встрепенулись ноздри старца, словно он вышел на охоту.

— Это почётно, — как можно безразличнее Дуня пожала плечами.

— И церковь должна поддержать сторону Марии Борисовны, потому что Мария Ярославна… по-твоему, замыслила зло?

— По-моему? — фыркнула Дуня, чувствуя, что в душе растёт неконтролируемое возмущение. — По-моему?! — задыхаясь повторила она и наградив княжьего наставника разочарованным взглядом, отвернулась.

Отец Феодосий помолчал, а потом неожиданно произнес:

— Нельзя допустить, чтобы дурная слава пошла о княгине. Это позор всей семье и нам."

"Дуня встрепенулась, хотела сказать что-нибудь ёмкое на счет Ярославны, но опустила глаза.

Отец Феодосий подавлял её. По сравнению с ним она казалась себе легкокрылой бабочкой, но зато легковесные красавицы видят окружающее по-другому и тоже могут удивить! Она собралась с духом и медленно проговорила всем известное:

— Те, кто поддерживает Марию Ярославну, ставят в упрек молодой княгине, что она родила ему только одного наследника. И лают её за это по-всякому.

— Есть такое, — согласился отец Феодосий.

Дуня сжала кулаки и спрятала их в длинных рукавах. Вот ведь… А потом вспылила, открыто посмотрела на старца и не скрывая враждебности к его последним словам, четко и ровно припечатала:

— Всем тем людям за злословие перед богом ответ держать!

— Ишь ты, — насупился княжий наставник, ведь сопля ему сейчас пригрозила! Он открыл рот, чтобы осадить отроковицу, но она не унималась и чуть ли не выкрикнула ему в лицо:

— Мы все благословлены тем, что у нас есть ОДИН наследник.

Дуня больше не отводила взгляда.

— Ради нас всех Мария Борисовна несёт свой крест. Один наследник! Понимаете, что это значит?

Отец Феодосий угрюмо смотрел на неё, и Дуня гадала, признает ли он, что большинство бед на Руси было из-за дележки наследства?

— А ежели умрёт княжич? — глухо спросил Феодосий.

— А нечего его подставлять под руку сумасшедшей старухи! — огрызнулась Дуня и тут же ей влепили подзатыльник, да такой, что у неё лязгнули зубы.