Бой капитанов

Убивать не стану, но калеками сделаю. И еще совет напоследок. Держись как можно дальше от Татьяны и Ирины. Про себя не говорю. Иначе… но, впрочем, больше объяснять нечего. Все. Прощай. И не дай тебе бог еще раз встать у меня на пути. Завалю!

Выдернув изо рта Манина ствол, Полухаров водрузил пистолет на место, закурил, пошел к подъезду.

Посилов дернулся в сторону, как только майор взглянул на него:

– Ты чего, Вова? Все! Хорош! Побазарили!

– Мне не надо объяснять, Сивый, чтобы я и тебя с Грибом, как и Рубца – авторитета вашего, больше не видел?

– Нет, не надо! Не увидишь!

– Это касается и Сосновки!

– Ну, ясно все!

– А ясно, иди Грибу помоги, а то он из кустов самостоятельно выбраться не может! И потом бегом отсюда, недоумки, бегом! Дабы беды какой не случилось!

– Ага! Все сделаем, Володь! Свалим, без базаров!

– Ну, ну! Думаю, корешок ваш, Рубец, он же Валерий Манин, поторопит вас.

Владимир, бросив недокуренную сигарету, прошел в подъезд, поднялся на второй этаж.

– Володя, господи, если бы ты знал, что я пережила за эти минуты?

Майор ввел женщину в прихожую, закрыл за собой дверь:

– Даже больше того, что в Сосновке, подвергаясь унижениям Манина?

– В Сосновке страдала только я, ну еще дети. Здесь же из-за меня мог погибнуть ты.

Полухаров улыбнулся:

– Ты переоцениваешь Манина и его дружков. На самом деле это трусливые, подлые шакалы. Они сильны слабостью других. Но когда им противостоит сила, то такие, как Манин, вянут.

– Да, смотрела. Когда Валера достал нож, меня пробила дрожь, но самое страшное я испытала позже, увидев, как сзади к тебе подбирается Грибов с дубиной. У меня все внутри оборвалось. Я хотела закричать, пыталась открыть окно, но, когда открыла, ты уже справился и с ним. Я поражена, как тебе удалось справиться с ними? Ведь, даже трусливые, они очень опасны.

Полухаров приобнял женщину, и получилось это естественно, само собой:

– Что теперь об этом говорить? Главное, ни Манин, ни кто-либо другой больше близко не подойдут к тебе с дочерью.

– А не много ли будет кофе? Его много пить нельзя.

– Ничего, я привык.

Приняв чашку дымящегося, ароматного напитка, Владимир подошел к окну, взглянул на территорию двора. Манин сидел, вытирая платком физиономию, Сивый бинтовал из рукава своей рубашки ногу Грибову.