Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

Все вышли из машин, растерянно озираясь по сторонам.

Зорин тоже вывел своих мальчиков наружу, со строгим лицом сделал какое-то внушение и в сопровождении пяти бойцов подошел ко мне, демонстративно прижимая руку к гарнитуре в ухе.

— Высшая лига желает, чтобы условия договора были выполнены прямо сейчас, — громко сказал он мне, многозначительно дернув бровью.

Я кивнул.

Подошел к Самеди и за локоть оттащил к Зорину.

Барон сразу смекнул, в чем смысл происходящего. Всплеснул руками, как умирающий лебедь на сцене, и надрывно воскликнул:

— Нас предали! Предали! Я убит в самое сердце, которого у меня нет! Даниил, вы — негодяй!.

Я сделал страшные глаза.

— Лучше заткнись!

Самеди осекся. Хмыкнул. Обиженно пожал плечами, мол, не нравится — не буду.

Нашего скелета под белые ручки подхватили два бойца.

Еще два схватили Фемиду.

Та не сопротивлялась. По ее лицу вообще сложно было понять, верит ли она мне, что все это — маскарад.

Бельский, брошенный на сидении автомобиля, вдруг разревелся, как самый последний младенец — навзрыд, до икоты.

Демка забрала у него из ручонок Лёху и подхватила мою сумку, валявшуюся под сиденьем. Кивнула на прощанье.

А я смерил циничным взглядом Самеди с Фемидой и заявил:

— Можешь делать с ними, что хочешь, но в момент перехода они должны стоять рядом с вратами, иначе мне не хватит энергии их открыть, — врал я, как сивый мерин.

Зорин едва заметно улыбнулся. Кивнул. Обернувшись, крикнул:

— Макс, возьми еще человек шесть и выдвигайтесь сюда! Всем остальным оставаться на местах!

И мы пошли к вратам.

У меня от волнения сердце зашлось в груди. Ускоряя шаг, я приблизился к трепетной сияющей пленке, протянувшейся на много метров вверх.

Обернулся к Зорину.

— Подведите их ближе, — негромко сказал я. — И не мешкайте, у нас будет всего пара секунд. Кто не успел, тот опоздал.

Я поднес руку к вратам, и от этого прикосновения все зеркало перехода вспыхнуло, как солома от факела.

В груди что-то болезненно заныло, зашевелилось, толкаясь в ребра. Похоже, мой чужой тоже почуял близость родного дома.

Я окинул быстрым взглядом всех своих.

Демка улыбалась. Янус держал на руках завернутую в простыню Фортуну. Самеди застыл в ожидании, нетерпеливо поблескивая огоньками глаз.

И только Фемида старалась не смотреть на меня. Взгляд ее был устремлен вниз, щеки побледнели.