Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

»

Я снова почувствовал адреналиновую дрожь в мышцах. Все тело заныло в предвкушении схватки. Ладонь еще крепче сжала рукоять меча, сердце забилось в каком-то совершенно диком, радостном ритме, как будто меня ожидало что-то очень веселое.

Мне почему-то вспомнилась полубезумная улыбка Шивы — и неожиданно для самого себя я вдруг понял, что прямо сейчас сам улыбаюсь, как он.

«А я и не боюсь», — ответил я внутреннему голосу.

И это, черт возьми, было правдой.

Я глубоко вздохнул…

И, повинуясь порыву, вышел в коридор.

— Дурак, куда??? — рявкнул мне в спину Янус, прифигев от моего безумного поступка.

В ту же секунду грянули выстрелы."

"То, что случилось потом, я видел, будто в замедленной съемке. Щупальца моего чужого распахнулись огромным жутким цветком и засияли так, что вокруг меня можно было иголку искать — стопудово нашлась бы.

Не меньше десятка пуль плавно приближались к этому световому облаку. Сияние потемнело, приобрело лиловый оттенок — и вытянулось вперед воронкой.

В следующее мгновение смертоносные кусочки металла упали вниз тяжелыми каплями, застывая на камнях лужицами неправильной формы.

Я изумленно тронул одну такую лужицу босой ногой. Она оказалась горячей.

«Иди вперед, — сказал мне голос. — И бери. Бери жизнь. Бери энергию. Да пребудет. Великий. Хаос!..»

Щупальца резко вытянулись вперед метров на пять, хватая одну из застывших теней. Та с писком затрепыхалась — и растаяла, брызнув алым на серые камни.

И я рванулся вперед.

Тени обезумевшей сворой бросились ко мне и закружили, пытаясь укусить.

Выскочив за угол, я с мечом в руках врезался в растерявшихся стрелков. Двое из них все еще продолжали стрелять, еще двое широко раскрытыми глазами уставились на меня.

Первого я обезглавил одним ударом.

«Я есть начало и конец. Энергия жизни и энергия смерти…» — вновь заговорил во мне голос, и щупальца, схватив третьего стрелка, с размаху приложили его головой о стену, оставляя отметину. Оружие вывалилось из рук — причем не только у того, кем только что расписались по камню, но и у его еще живого напарника.

— Объект неуязвим, — жалобно проговорил он.