Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

Не знаю, то ли интуитивная инспираторика опять заработала, то ли от адреналиновой бури внутри движения стали легкими и быстрыми, как в лучшие дни. Дрожь пульсировала по всему телу. Влажные ступни проскользили по камню, сдирая кожу. Со всей силы ударил его рукоятью в лоб, отшвырнул в сторону и, сбивая с ног очкастого, низко пригнулся и рубанул выскочившего наконец-то из толпы еще одного мужика с автоматом по ногам.

Шмяк!

Он с воплем рухнул вниз, и я одним злобным ударом закончил дело, перерубив ему шею.

А мои монстры тем временем с угрожающим ревом принялись давить всех, до кого могли дотянуться.

Больше желающих оказать сопротивление не оказалось. Остатки охраны с отчаянным матом бросилась наутек следом за своими господами.

Схватив разрыдавшегося очкастого за грудки, я рывком поднял его с пола и потащил к Янусу.

— Приведи его в себя, живо! Сделаешь — оставлю в живых. Но если хоть что-то пойдет не так, клянусь, ты пожалеешь, что дожил до сегодняшнего дня.

Я хорошенько встряхнул доктора, глядя в упор в его рыбьи глазки за круглыми линзами.

— Я понял! — почти взвизгнул тот.

— Жить хочешь?

— Да… Хочу… Я все сделаю… Сделаю!..

Шатаясь из стороны в сторону, он сделал пару шагов к медицинскому столику, трясущимися руками начал шарить по плошкам и пробиркам, поблескивающим со стерильно белой пеленки. Наконец, набрал в шприц какой-то желтоватый препарат.

Я сам откинул простынь, открывая израненное тело Яна.

Руки очкастого ходили ходуном. Он снова и снова примеривался к толстой синей вене, набрякшей на сгибе руки, но не решался уколоть.

— Я не могу… — пробормотал он, наконец. — Не могу…

— Делай! — прикрикнул я.

И очкастый, вздрогнув, наконец воткнул иголку в вену и выжал в нее все, что было в шприце.

Между тем палата почти опустела. Один из моих великанов унесся вдогонку за аппетитной толпой, второй добивал охранника, методичными движениями дубася его всем бронированным прикладом об стену.

Я подтолкнул припотевшего доктора к Фортуне.

— Теперь ею займись! Давай, пусть просыпается!

— Но… но это невозможно сделать прямо сейчас, — дрожащим голосом проговорил он. — Объект находится в состоянии анабиоза.