Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

— Вы успеете решить этот вопрос до девятнадцати часов? — раздался в ответ, как мне показалось, молодой мужской голос.

— Да, разумеется.

— Хорошо. Только держите ситуацию под контролем. Я постараюсь вернуться к указанному времени, чтобы лично присутствовать на его первой жертве.

— Первой жертве?.. — эхом повторил я. — Что это значит?..

Я услышал звук шагов по бетонному полу, мерзкий скрип — и стук закрывающейся двери.

— Хоть бы… петли смазали, — проговорил я. — Слышь ты, лысый?

Но меня снова проигнорировали.

— А ты на меня не смотришь, чтобы нежную психику не травмировать, что ли? — с усмешкой проговорил я. — Интересно, это помогает? Не снятся потом люди, которых ты вот так вот… катаешь?

— Ваш укор неуместен, — неожиданно ответил мне лысый. — Я никогда в своей жизни не причинил вреда ни одному человеку.

— Хочешь сказать, все, что ты делаешь со мной — мне на благо?

— Хочу сказать, что вы — кто угодно, только не человек, — отозвался доктор.

— Да что ты говоришь!..

Лысый в первый раз взглянул мне в лицо.

— Вы — Даниил Кораблев, погибший год назад в авиакатастрофе. Ваш энергетический фон не имеет аналогов, тело обладает способностью самовосстанавливаться. Ритуальный нож, которым пытались тронуть вашу грудную клетку, раскалился в руках святейшего патриарха и обжег ему руки. Так что если вы — человек, то я — инопланетянин. И довольно об этом.

Доктор взялся за каталку и, насвистывая, повез меня к двери с решеткой.

— Что со мной будет? — спросил я.

Тот пожал плечами.

— То же, что и с остальными нелюдями. Вы послужите на благо человечества.

Доктор стукнул в дверь, и ее с той стороны открыли два парня в черных костюмах.

Меня выкатили в длинный коридор, освещенный тусклыми желтыми лампочками, как в бункере, и повезли по нему мимо железных дверей. Возле третьей по счету стоял целый отряд охранников — не меньше десяти человек. В бронежилетах, с оружием.

Меня вкатили в большую комнату с каменными стенами, украшенными поблекшими и осыпавшимися росписями. В ближайшем углу сидел уже знакомый мне бронзовый сфинкс. Возле стены на похожей каталке я увидел Фортуну.

Она лежала с закрытыми глазами, будто мертвая. Под глазами — сине-зеленые мешки. На руках и ногах краснели следы ожогов. Медицинская распашонка топорщилась на беззащитном круглом животе.