Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

А потом повернулся к своему господину. — Как же непреложный закон изменения свойств? Ничто не берется из пустоты, но одно явление может трансформироваться в другое, а предмет приобрести дополнительные характеристики, однако же явление никогда не может стать материальным предметом, а предмет — нематериальным явлением…

— Тарабарщина какая-то, — пожал я плечами.

И сделал еще один бокал водки. А потом призвал ром — для Самеди.

— Вы — точно человек? — спросил меня старик, пока я разливал содержимое бокалов по рюмкам, проливая водку на стол, нисколько этого не стесняясь.

— Нет, — усмехнулся я.

— У вас что, обычные люди могут обладать такой сумасшедшей магией?..

— Обычные — нет, — ответил за меня Самеди. — Но Даниил ею обладает. Он, как бы это выразиться… Особенный. Но давайте выпьем?

Запотевшее стекло рюмки обожгло мне пальцы своим холодом. Горячительная жидкость приятно влилась в желудок, и следующие пятнадцать минут за столом царило только позвякивание ножей и вилок о тарелки.

"— Один бог мне как раз недавно рассказывал, что самый приятный бонус человекоподобного тела — это умение различать вкусы, — проговорил я, отправляя в рот очередной кусок нежнейшей индейки.

— Странный бог, — буркнула Деметра. — Если он не придумал ничего другого, кроме как поесть в это тело, мне его жаль.

Бельский, ковыряя сербский салат с брынзой у себя на тарелке, усмехнулся.

— Он не странный. А счастливый. Иметь возможность менять свою форму по собственному желанию — это потрясающий и удивительный дар…

Между первой и второй промежуток небольшой, так что я снова наполнил нам рюмки, на этот раз — из стоявшего на столе графина. И когда мы выпили, старик повторил свой недавний вопрос:

— Так что у вас там творится?

— Да как вам сказать… — заговорил я, одновременно разрезая на тарелке мясо и пытаясь сообразить, как коротко и по существу ответить на вопрос.

— Все это многословие можно выразить проще, — перебил меня барон, играя ромом в бокале. — Просто к нам пришел Даня, и все испортил.

— Пришел? — спросил Бельский. — Откуда пришел?

— Отсюда, — хмыкнул Самеди. — Это же ваш мир подложил нам такую… такой подарок.

Старик усмехнулся.