Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

Свет померк, а моя лошадь уже падала в пропасть, мерцавшую изнутри обманным зеркалом иллюзии.

Как в замедленной съемке я задрал голову вверх и увидел за радужной тонкой пеленой тушу еще одного коня, закрывшего солнце.

— А-ааа! — закричал Оракул, и его голос эхом отозвался в глубоком земляном колодце, в который мы падали.

Я опустил голову и увидел темнеющие дали, в которые мы неслись. И где на самом дне угрожающе красным сиянием мерцало огромное начертание, растянутое по всему дну колодца.

— А-ааааа! — непроизвольно завопил уже я, вцепившись всеми конечностями в своего бедного коня.

А начертание все стремительней приближалось…"

"Я сжался в комок, ожидая, что меня сейчас просто вышвырнет из седла, и сверху на мою дурную голову рухнет второй конь с Оракулом вместе. И тогда мне точно звездец.

Мы влетели в сияние начертания, и тут произошло что-то странное.

Вместо мощного удара я ощутил лишь торможение и легкий толчок, как если бы мы попали в мягкий пружинящий тент. Алый свет ослепительно вспыхнул — и погас.

Вокруг воцарилась абсолютная тьма, пахнущая сыростью, землей и еще чем-то отвратительно сладким.

Плюх!

Громко дыша, конь начал заваливаться на бок, и я едва успел подтянуть ноги вверх.

Шмяк!

Я вывалился из седла на каменистый пол, а рядом со мной растянулся конь.

Всхрапнув, он испуганно встрепенулся и поднялся на ноги, и в этот момент рядом со мной заземлился еще один всадник.

Оракул застонал.

Я дернулся к нему, пытаясь наощупь отыскать его лошадь. Но та уже поднялась, а бедный протобог остался лежать на дне, жалобно постанывая.

— Эй, ты живой? — спросил я, наткнувшись рукой на его колено.

— Живой, — проговорил Оракул. — Упал неудачно… Но ничего…

Шумно выдохнув, я потянулся за спичками, чтобы хоть как-то оценить черное пространство, в котором мы оказались.

И тут в темноте раздался тонкий девичий голос:

— Новая добыча, сестрицы!

Неожиданно мощное эхо несколько раз повторило окончание последнего слова, в то время как с другой стороны донеслось зловещее старушечье дребезжание:

— Ловушка работает исправно.

Женский голос откуда-то сверху добавил:

— Наконец-то пища.

И эхо добавило: «пища, пища».

От этого звука у меня на теле вся шерсть встала дыбом, а по спине пробежали мурашки.

«Пища!.. — в тон эху раздался внутри меня голодный шепот Азатота. — Мое!..»

Глава 24

Темнота — друг молодежи

В темноте раздался шорох и тоненький зловещий смешок.

Я невольно попятился от этого звука, хватаясь рукой за грудь.