Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

После этого я могу поднять твое мертвое тело и отдать его тебе же в пользование на какой-то срок. Твои способности останутся при тебе. Твои физические возможности удесятерятся. Пару лет ты мало чем будешь внешне отличаться от живых. Конечно, потом необратимые процессы все равно дадут о себе знать…

— Подожди, если я правильно тебя понял, по факту ты предлагаешь мне стать ходячим мертвецом?..

— Ну зачем же так грубо? — с укором отозвался Самеди. — В определенном смысле я предлагаю тебе стать мной.

Я озадаченно потер бровь.

Кто бы мог подумать, что в сложившейся ситуации мне одно за другим посыпятся предложения! Да еще какие! Одно другого любопытней! А я тут ломаюсь, как китайская девственница.

Барон, конечно, был на высоте в своей оригинальности. Кто еще так изящно мог бы разрекламировать преждевременное и скоропостижное умерщвление?

Однако в его предложении имелось некое рациональное зерно.

— И когда я должен принять окончательное решение касательно этого договора? — спросил я, немного поразмыслив под неторопливое лязганье подков.

— Я приму твое согласие в любой момент, — отозвался Самеди. — Предложение действительно до тех пор, пока бьется твое сердце. Просто скажи, что ты соглашаешься, и договор будет заключен.

Вот тут я реально проникся.

— Спасибо, — сказал я, протянув ему руку.

Костлявая пятерня в перчатке крепко пожала ее в ответ.

— Хотя погоди… А какую выгоду от всего этого получишь ты? — спросил я. — Благотворительность ведь не твой конек.

Самеди недоумевающе склонил голову.

— Как это что? Я получу в личное пользование самого прекрасного бармена этого мира! — клацнул он зубами, и в его оскале мне почудилась улыбка. — Это действительно хорошая сделка.

Глава 21

Кесарю — кесарево, божие — богу"

"Я отправился к Альбе в королевскую резиденцию примерно за час до официального начала совещания.

Для высоких гостей градоуправление выделило солидный трехэтажный особняк недалеко от центра — судя по всему, частный дом кого-то из наших чиновников. В честь новых обитателей над парадным входом вывесили геральдический флаг его величества, который, вероятно, по замыслу сановников должен был эпично развеваться над головами торжественной стражи в сверкающих доспехах.