Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

— Исчезни, сгинь! Ты же меня позоришь!!

А между тем святилище Флоры, угрожающе раскачиваясь из стороны в сторону, с бешеной скоростью мчалось на нас…

Хрясь!

Хрустнув украшениями, Шива приложился о стену, и мы под дружный вздох толпы помчались в противоположную сторону, как отпружинивший мяч.

В это момент все уже и думать забыли про въезд короля.

«Держись!» «Беги!» «Ложись!» — вопили где-то снизу.

Ага, ложись.

Очень умное предложение, когда толпа начинает бешено метаться из стороны в сторону, как табун испуганных лошадей.

Шива по-йоговски извернулся и принялся босыми ногами фигачить по пятому щупальцу, которое все еще пыталось схватить его за шею.

И нас несло прямо на высочайшую делегацию!

— Хватит! — орал я Азатоту. — Что за хрень ты творишь? Довольно, сгинь!

— А-ааааааа! — ревел Шива, превращаясь из синего бога в фиолетового.

На площади засверкали конструкты. Полыхнул огонь, лизнув мне пятки и опалив левую штанину.

— Твою ж ма-аааать! — выругался я, уже забывая о приличиях.

Мы вошли в штопор, и земля с небом замелькали у меня перед глазами попеременно, вызывая тошноту.

— Никому не атаковать! — прозвенел голос Альбы. — Защитный заслон, сейчас!

И прямо перед нами с Шивой выросла сияющая зеленоватая стена.

С размаху долбанувшись об нее, мы оба рухнули вниз.

Шмяк!

— Даня, я спасу тебя! — раздался голос Оракула.

И я увидел, как он, протянув руки вверх и рванулся к нам. Простыня эпично соскользнула на мостовую, и в этот миг неожиданно крепкие объятия Оракула настигли меня.

— Спокойно, брат, — проговорил он, и щупальца тут же ослабили свою хватку и начали втягиваться обратно мне в грудь.

Мы лежали посреди площади, аккурат между шеренгой чиновников и свитой короля. Вокруг по периметру — парадно сверкающая стража. За огороженной оцеплением серединой бурлило человеческое море.

А на мостовой в свете факелов лежал распластавшийся бог разрушения Шива, в помятой кастрюле на голове и уже без бус. Приглушенно постанывая, он грязно, виртуозно ругался.

Ощущая спиной каждый камень, я валялся рядом. Мои сапоги красовались на его расстелившейся по каменьям парчовой недоюбке, а сверху, нежно меня приобнимая, лежал, раскинувшись звездочкой, голый Оракул.

Класс!

А потом вокруг стало так тихо, что даже икнуть было страшно.

На нас смотрели все. Мужчины, женщины, боги. Старики и дети. И Стефания тоже смотрела, изумленно вытянув шею и округлив глаза.