Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

— Больше? — оторопело переспросил Янус. — Они что, город сломали?

— Пф-ф-ф, — Самеди водрузил цилиндр на голову. — Город. Они сломали целый мир!

Поднявшись с пола, он похлопал по своей толстовке и штанам, отчего они на глазах сначала превратились в густое дымное облако, а потом стали безукоризненно выглаженным черным костюмом. И костяным пальцем ткнул в небо.

— Вы во-он туда посмотрите, — сказал он.

Янус поднял взгляд вверх, сощурился от все еще яркого солнца — и я в первый раз увидел, как у магистра отвисает челюсть.

— Что… что там за хероблудина болтается?.. — проговорил он внезапно осипшим голосом.

Тут подала голос Деметра.

— Правда не узнаешь, или прикидываешься? — холодно поинтересовалась она.

Самеди с галантностью истинного кавалера поспешил подать ей руку, чтобы помочь подняться.

Несколько секунд Янус в упор смотрел на Демку. Потом опять перевел взгляд на смерч в небесах. И проговорил:

— Но этого же не может быть. Это же… Даня, мать твою, вы что здесь натворили?!

Я невинно похлопал глазами.

— А… что там такое?

Деметра усмехнулась.

— Чаша, Даня. Та самая, о которой ты столько слышал.

Тут уже вылупился я.

— Да ладно???

— А вы думали, я преувеличивал, когда говорил, что с неба сыпались архангелы? — покосился на меня Самеди.

Легкое позвякивание колокольчиков заставило нас всех оглянуться."

"К нам по пологому краю неспешно спускались три жреца в птичьих одеяниях.

— Твою мать! — вскрикнул кто-то из Зоринских мужиков и схватился за оружие. Следом за ним, все еще продолжая блевать, за стволы похватались и все остальные.

— Стой, стрелять будем! — рявкнул сам магистр русского отделения мирового правительства, повернувшись к птицам своим позеленевшим лицом.

— Бесполезно, — негромким голосом без выражения проговорил жрец, шедший впереди.

— Огонь! — выкрикнул кто-то из бойцов, внезапно взяв командование на себя.

И…

Ничего не произошло.

Мужики задергались, принялись осматривать оружие.

— Сказано ведь — бесполезно, — так же монотонно повторил жрец, останавливаясь.

Двое других тоже встали рядом с ним, сохраняя молчание.

— Но почему? — с любопытством спросил я.

— Заклятие невозможности, — отозвался жрец. — Было наложено Советом после того, как первый пророк, вернувшийся с той стороны, прихватил с собой ружье.

— Даня, а это вообще кто? — вполголоса спросил меня Янус.

— Агенты Оракула по связям с общественностью, — пояснил я.

Жрец протянул в мою сторону когтистую лапу.

— Ты. Идешь с нами.

Я вздохнул.