Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

Сначала она пыталась шутить, а потом замолчала, сосредоточившись на ходьбе. Зато Лёха трещал без умолку! То рассказывал мне про своего гувернера, то про приятеля, который в двадцать лет вдруг взял и ни с того ни с сего постригся в монахи. Воспоминания накрывали его с головой, и он то вздыхал, то смеялся, как ребенок, вспоминая забавные для себя и совершенно не смешные для постороннего слушателя моменты.

Шоссе оказалось до странности пустынным. Редкие автомобили проезжали мимо нас, обдавая светом фар. На всякий случай я замотал кое-как меч в куртку, чтобы тот не бросался в глаза, но голосовать так и не решился.

А потом из леса донеслось: «Бум! Бум! Бум!»

Музыкальные басы ритмично долбили в землю, пробиваясь через шум проезжавших мимо машин и шелест листвы.

Поколебавшись немного, я свернул с шоссе и, спрятав Лёху в сумку, повел наш засланный в стан врага космодесантный отряд на звуки музыки.

По мере приближения к эпицентру звука «Бум-бум!» обрастало новыми нюансами, а ветер все чаще притаскивал за собой сладковатый аромат восточных благовоний, или по-простому вонялок.

Вскоре мы вышли к месту самопроизвольного опен-эйра. Ребята там оказались гашеные всем, чем можно, и чем нельзя, но добрые и гостеприимные. Накормили куриным шашлыком, предложили и выпить, и развеселиться — мол, не стесняйтесь, за все уплочено. Даже можно боккеном помахать и постучать в настоящий бубен — вон, на суку висит.

От мяса и пива мы отказываться не стали. Заодно расспросили о нашем местонахождении. Выслушав целый опус о галактиках, параллельных вселенных и перевоплощении душ нам все-таки удалось добиться более приземленных сведений и установить, что очутились мы недалеко от маленького городка километрах в пятидесяти от Москвы.

Потом один парень принялся восхищаться моими клевыми штанами, и я на дурака предложил махнуться. И, как ни странно, парень согласился! Так у меня появились летние свободные джинсы, а у него — тугие, в облипку, и теплые кожаные штаны из шкуры с жопы дракона, как он сам их охарактеризовал.

Теперь мое тело свободно дышало, а меч надежно лежал в удобном чехле, только рукоять пришлось замотать рубашкой.