Боги, пиво и дурак

Через пять минут я понял, что мой псевдотренажер — это отчаянно бестолковая хрень.

Нельзя научиться тому, чего не умеешь, изобретая из редьки напарника.

Во всем должна присутствовать какая-то система и логика. И система оценки. Грубо говоря, вот штанга, сегодня я ее поднял пять раз, а неделю назад — только один, да и то еле-еле. Но как тренировать в одиночестве ловкость? Разве что придумать самому какую-то полосу препятствий. Что-то в духе прыжок вправо-прыжок влево, под веревку — на пенек.

С грустью глядя на покачивающийся на веревке овощ, я закурил.

— Эх, тоска… — выдохнул я вместе с дымом.

— Так вот от чего репа повесилась? От тоски? — икнул у меня за спиной знакомый пьяный голос.

Я обернулся.

— Та’ки?..

Зеленый медведь шумно обнюхал очень длинный и толстый стебель, который держал у себя в лапах.

— Типа того. Хотя я сам себе сейчас кажусь бабочкой…

— Тогда не удивительно, что ты репу с редькой спутал, — заметил я.

— Ну, эт тебе виднее, — протянул медведь. — С другой стороны, если повешены на дереве, какая к хренам разница? Редька, репа, тыква… Зато репа вкусная. И красивая. — он почесал себе пузо когтистой лапой. — Можно как бусы носить.

Я рассмеялся.

— Это ж кем надо быть, чтоб носить на себе репу, как бусы?

— Может, парнем, который от отчаянья бьется головой об корнеплод? — неожиданно трезвым голосом ответил медведь.

Стебель в его лапах вдруг свистнул прямо над моей макушкой и ударил в плечо — не сильно больно, но ощутимо.

— Если в спарринге ни разу не увернешься — надеваешь одну репу. Увернешься хоть раз — одну снимаешь. А если откажешься носить — больше не приду.

"— Договорились!!! — с готовностью выпалил я в десять раз громче, чем рассчитывал, потому что сердце мое возликовало и запело!

У меня появился учитель. У меня появился учитель!! И это было просто оххудача!

— Вот только… Репа-то зачем?

— Репа будет показателем твоей полезности для местного сообщества, — хмыкнул панда. — Слушай, я ведь буду на тебя свое сонное время тратить, должно же мне быть хотя бы весело?

Я улыбнулся.