Боги, пиво и дурак

Отчасти — только потому, что, как мы знаем, не всем из вас есть чего отсиживать, но жопы имеются у всех, и с этим поспорить нельзя. В силу обнаруженных обстоятельств вот этим вот указом… — Ян помахал свитком, как флажком на демонстрации. — нашу школу отрывают от бездонной королевской сиськи, полностью прекращают государственное финансирование и, не побоюсь этого слова, опускают нашу школу в красный сектор на последнюю позицию…

Лично я из сказанного мало что понял, кроме того, что все плохо и денег на поддержание кабака у Яна больше не будет.

Но другие, видимо, неплохо ориентировались в позициях и секторах. Потому что их лица изменились. Кто-то выглядел растерянным, кто-то — взбешенным. Тишина взорвалась недовольным гулом. Ученики принялись подниматься на ноги один за одним, бормоча что-то про «права» и «закрытие».

— А ну заткнулись все! — рявкнул Янус, и от его рычания недовольное ворчание испуганно притихло. — Школа еще не распущена, и я до сих пор остаюсь ее магистром, так что обратно на землю все рухнули и слушаем дальше! Да, у меня больше нет золота, чтобы вас кормить, поить, оплачивать чистку сортира и стирку белья, а также содержать нанятых инструкторов.

И если до зимнего турнира мы не получим двенадцать королевских наград за будь-оно-неладно служение мать его обществу, школа будет официально расформирована. Двенадцать — это если очень повезет и две другие школы, оказавшиеся в красном секторе, будут ровно сидеть на своих задницах, а не пытаться всеми возможными способами тоже послужить мать его обществу.

Ученики охнули и громко зашептались.

— Чего вы там шуршите, как мыши под ковром? — разозлился Ян. — Есть вопросы — спрашивайте вслух! Нечего там…

— А у нас есть право покинуть школу? — спросил вдруг Януса здоровый прыщавый парень с лицом ребенка и пузом борова. И сидевшие рядом с ним ученики активно закивали головами, соглашаясь с вопросом.

Я изумленно приподнял брови.