Боги, пиво и дурак. Том 7

В башне мои славные друзья чуть не замочили по ошибке одну из крупных деток Арахны, и мне пришлось вмешаться. После этого обиженная копия богини попыталась в отместку съесть Бобра, и мне опять пришлось вмешиваться и объяснять, что этого делать не надо.

За это время трое из местных приметили какую-то возню и подтянулись в башню, чем удовлетворили всех, жаждущих сатисфакции.

Дальше роль Сусанина взял на себя Альба. Причем, сделал это качественно: провел нас в подвал, где мы сначала весело заблудились, а потом назло всем врагам и Фортунам все-таки отыскали нужный проход и дверь.

В крошечной сырой комнатке, пропахшей крысами и плесенью, обнаружился высокий постамент под портал и выгравированный на нем символ, похожий на китайский иероглиф.

— И что теперь? — спросил Азра, уставившись недобрым взглядом на Альбу.

Вместо ответа принц достал из кармана небольшой нож и сделал надрез на руке. Быстрые капельки крови заструились по ребру ладони и закапали на камень.

Альба поднес руку к иероглифу, и когда несколько капель попали на гравировку, он весь наполнился темно-красным сиянием. Свет становился все ярче, и вскоре вверх медленно поднялось слабое, зыбкое зеркало перехода.

— Путь в Шутиху открыт, — сказал принц.

Один за другим мы все вошли в красное сияние.

Нам с Берном выпала почетная должность запихивателей в портал связанного Та’ки, который вырывался и стонал, как самая последняя панда. Поэтому мы оказались замыкающими.

Шагнув в портал, я облегченно вздохнул. Неужели мы сумели выбраться из столицы? Счастье-то какое!..

А через мгновенье я с грохотом заземлился в вонючую жижу рядом с кучей соломы.

От женских криков у меня аж уши заложило. От топота копыт брызги чавкающей грязи летели в стороны.

— Выпустите нас! Выпустите! — кричали вразнобой сразу десятки женских голосов.

Подняв голову, я увидел, что мы приземлились у задней стенки огромного загона с кентаврами.

Того самого, на Арене, где мы уже как-то раз заземлялись с Киром благодаря промаху портального.

У них тут мёдом, что ли, намазано? Чего они все в конюшню-то промахиваются?

На Альбу было жалко смотреть — он растерянно хлопал глазами, стоя по колено в конском навозе.

— Ты же, вроде, говорил, что он ведет в старую ратушу? — проговорил я, поднимаясь с колен.

— Я же не знал, что на ее месте устроили конюшню, — растерянно проговорил Альба.