Боги, пиво и дурак. Том 7

А королева с самым сосредоточенным видом принялась обрабатывать мне плечо."

"— Его, к сожалению, очень мало. Но работает безотказно — тайком от короля я его все-таки один раз испробовала на сыне. Когда он порезал себе лицо ножом для бумаг. Мне не хотелось, чтобы на его прекрасном личике остался шрам. Так что могу вас уверить — завтра на месте ваших ран останется лишь незаметный розовый след.

Закончив, она крепко закрутила флакон и протянула его мне.

— Возьмите. Пусть останется у вас. Надеюсь, не пригодится. Но, к сожалению, уверена, будет не так.

Я взял снадобье.

— Спасибо. Но, признаться, я теперь вообще ничего не понимаю. Вы же сказали, что я — прокаженный, распространяющий вокруг себя заразу. А теперь — снадобье?..

— Верно, — кивнула она. — Но избавиться от Джасуры под силу лишь призвавшему его. И только вы способны стать лекарством от того, чему сами же стали причиной. А теперь одевайтесь и уходите, вас ждет его высочество.

— Нет, — возразил я. — Мне вас доверили, и я не оставлю королеву одну и без защиты.

— Что ж, как угодно, — вздохнула она. — Тогда покиньте комнаты и ожидайте снаружи.

Я не возражал.

Боль от ран не отвлекала меня, так что я в полной мере смог оценить свою живость. И пока стоял там под дверью, невольно вспоминал легкие прикосновения женских рук к своему телу.

А заодно вспомнить, как давно у меня не было женщины.

И вроде проблема-то плевая — только подмигни на любом постоялом дворе.

Вот только лишь бы какую мне было не нужно. Я хотел совершенно определенную девчонку — с дерзкой стрижкой, лучистыми глазами и улыбкой, при виде которой тут же сам начинал улыбаться, как дурак.

Да уж, Даня. Все люди как люди. Один ты запал на греческую богиню. И теперь маешься. Она тебя дразнит и осаживает, а ты стоишь такой — весь в кровище, хромой, проклятый, обвиненный во всех несчастьях королевства… И опять улыбаешься. Будто шальным кирпичом в затылок поцелованный.

Примерно через полчаса ее величество вышла из своих покоев в простом дорожном платье в серую клетку, черной накидке и с саквояжем в руках.

И даже не взглянув на меня, направилась обратно в кабинет.

Когда мы вернулись, Альба уже снял платки, исполнявшие функции бинтов. Королева была права касательно его ран — они закрылись сами, оставив на руках лишь кровавые следы.

И только принц начал объяснять королеве, каким маршрутом ей со стражниками лучше воспользоваться, чтобы незамеченной покинуть столицу, как с улицы донесся оглушительный грохот.

Все невольно вздрогнули.