Боги, пиво и дурак. Том 7

Забыв о Самеди, я поспешил к принцу.

Тот по-прежнему стоял в центре комнаты. С опущенных рук все еще капала кровь. Белое лицо казалось мертвым, под глазами пролегла болезненная синева.

А вокруг лежали убитые нами враги, над которыми пышной зеленью распускались молодые деревья.

Кого-то с чавкающим звуком все еще дожирали две мои книжечки, Кнут номер один и Кнут номер два, оставшиеся в живых.

— Он ушел, — проговорил Альба, поднимая на меня глаза. — Я не смог… Не смог его удержать!

Тут дверь в кабинет распахнулась, и в него ворвалась королева.

Барон покачнулся, зацепился ногой за гору книг и упал, теряя руку.

Бедняга.

— Дитя мое! — со слезами в голосе воскликнула королева, обнимая Альбу. — Живой! — и тут же громко ахнула. — Господи, да он ранен⁉ Ради всех святых, Даниил! Что вы стоите? Ему нужно срочно перевязать раны!

— Да я даже не понимаю где они, — признался я, подхватив принца под руку и усаживая на чудом уцелевшее кресло.

— Они как стигматы. Королевская кровь несет в себе слишком много энергии, и когда он теряет ее…

— Матушка, вы так говорите обо мне, словно я из комнаты вышел, — отозвался Альба со слабой улыбкой.

Вытащив из кармана тонкий белоснежный платок, он обернул его несколько раз вокруг одной ладони.

Я покосился на барона. Приделав себе руку, он теперь пытался поставить на место свою голову.

Для второй руки Альбе отдала свой нежный кружевной платочек королева-мать.

— Вам срочно нужно к целителям! Немедленно! — быстро-быстро заговорила она. — Пожалуйста, обопритесь на меня! Я помогу…

— Матушка, перестаньте! — резко прервал ее Альба. — Какие целители, какое «обопритесь»? Нам нужно немедленно покинуть дворец, и чем быстрее, тем лучше!

— Но в таком состоянии…

— Я в порядке! — уже с гневом воскликнул Альба, поднимаясь с кресла.

Дверь едва слышно скрипнула.

— Господин Даниил! — раздался голос Самеди. — Я, пожалуй, в другой раз зайду.

Я хотел было сказать барону, что, в сущности, у меня есть минутка, и мы можем закончить начатое, но тот уже испарился, так толком никем и не замеченный.

— Я думаю, принц дело говорит, — поддержал я Альбу. — И покидать надо не дворец, а столицу — по крайней мере, до возвращения Диса и королевских войск.

— А еще вы поедете отдельно от меня, — заявил Альба, строго глядя на мать.

— Как?.. Да что вы, разве можно!.. — запротестовала королева.