Боги, пиво и дурак. Том 7

Пегий господин поднялся следом за принцем, и воины, как один, выхватили из ножен оружие.

Альба попятился.

— Князь?.. — проговорил он. — Как это понимать?..

— Будьте благоразумны, ваша светлость, — с мерзкой улыбочкой отозвался пегий, разводя руками. — Вы оказались в западне. И если вы желаете сохранить жизнь вашей матушке…

— Принц, я солгал! — крикнул я, отталкивая королеву к дверям. — Я убил предателей чуть раньше, чем они отравили ее величество! Осталось добить остальных!..

Лицо Альбы посветлело. А пегий сморщился и громко крикнул:

— Убейте всех, кроме королевы!.

Фальшивые стражники ринулись в мою сторону, к выходу. В комнате все пришло в движение: повсюду засияли конструкты, от выплеснувшейся энергии в воздухе поплыло марево, как над раскаленным асфальтом.

Преградив дорогу предателям, я с размаху ударил первого оказавшегося поблизости противника. Сила горячей волной прокатилась по телу, меч засиял в руках и легко вонзился в плоть, защищенную стальным нагрудником.

Зачем вообще они носят эту хрень, если от нее никакого проку в реальном бою? Мода, что ли, такая?

Уклонившись от просвистевшего над головой вражеского клинка, я выплеснул в руки столько энергии, что сам взревел от полыхнувшего жара в мышцах — и понеслась!

Одним ударом снес башку показавшемуся справа вояке.

И все-таки их было слишком много. И разбираться с каждым — слишком долго!

А я должен был пробиться к Альбе как можно скорее…

Проскользнув мимо двух неповоротливых воинов, я подпрыгнул и с размаху рубанул деревянные полки. Дерево треснуло, и с полок посыпались книги — приличные такие средневековые фолианты, обтянутые натуральной кожей и с металлическими уголками.

Прямо на головы моим врагам.

— Да кто он вообще такой⁈ — в отчаяньи простонал один из моих противников, повалившись на пол под литературным натиском.

Кто я?

Обрезок, блин. Юродивый с репой. Лузер из школы, которую хотели закрыть за бесполезность!

— Даниил из школы «Парящего грифа»! — со злом проорал я."

"И бросился к центру комнаты, где сейчас буквально на глазах к потолку вытягивались два кипариса, разворачивая ветви и с треском прорастая сквозь мертвые тела, половицы и перекрытия.

А принц между тем стоял, окруженный белым световым коконом.