Бог снимает маски, или Новая Элизабет Джонсон (СИ)

Нет! Он не может уйти! Его место только здесь!

Один из работников подошел вплотную и, слегка толкнув парня в плечо, холодно указал на стоящую в стороне повозку. Луис отрицательно мотнул головой, но нарвался на грубость: мужчина схватил его за руку и потащил к остальным. Луис не стал более сопротивляться, но, как только повозка выехала за ворота усадьбы, тут же выпрыгнул из нее. Сара-Апони, высунувшаяся вслед за ним, со слезами помахала рукой, прощаясь, возможно, навсегда.

Луис остановился перед массивными железными воротами поместья.

Юноша решил ждать. Его сердце четко диктовало ему, что делать. Он должен убедить Кэмэрину во что бы то ни стало взять его к себе!

Десять дней он стоял перед воротами, отлучаясь лишь на то, чтобы выкопать съедобные коренья, подстрелить рогаткой мелкого зверька или справить нужду. Бетти ежедневно выезжала из поместья и неизменно видела его у ворот.

- Кэмэрина! Примите меня слугой!

Бетти всеми силами игнорировала его, но в голове творилась неразбериха. «Надо же, какой настырный! – думала она. - И почему он так этого хочет? Может ли это быть его благодарностью за спасение? Нет! Вряд ли! Таких людей не бывает! Они все сплошь лицемеры и подхалимы, поэтому у него точно должен быть скрытый мотив!».

В какой-то момент один из сопровождающих Бетти сказал:

- Может, мне прогнать этого дикаря, мисс? Похоже, его стоит немного проучить!

Но Бетти отказалась.

- Не нужно! Мне интересно, сколько он продержится.

Работники удивились. Обычно Элизабет Джонсон было абсолютно наплевать на кого-либо из них. Ее не интересовали ни слуги, ни работники, ни чьи-то проблемы. А тут ей вдруг стало интересно.

Луис стоял под воротами еще пять дней. Бетти всё чаще возвращалась к нему в мыслях. Какой странный индеец! Обычно краснокожие были крайне свободолюбивы и рвались в свои земли.

Еще через пару дней с самого утра Бетти подозвала служанку.

- Пойди, узнай, стоит ли этот индеец перед воротами сегодня?

Служанка отсутствовала пять минут и, вернувшись, сказала:

- Да, мисс, стоит!

Бетти начала надевать платье. Когда же пришел черед обработать лицо мазью, она отослала служанку прочь: Бетти не хотела, чтобы кто-либо на земле видел ее обезображенные черты.