Бог снимает маски, или Новая Элизабет Джонсон (СИ)

Когда она всмотрелась в темную фигуру, стоящую перед нею, она изумленно воскликнула: это был Джек Ловкач!

Всего через минуту Бетти была освобождена и потирала руки, чтобы восстановить кровообращение после жестких веревок.

- Спасибо, - пробормотала она, с трудом веря, что ей помог именно этот жестокий охотник. Джек выглядел хмурым и на ее слова благодарности неожиданно разразился бранью.

- Запомни, щенок: я спас тебя только потому, что мисс Паркер не заплатила бы ни цента, если бы с тобой что-то случилось. Она сумасшедшая, и не известно, что стукнуло бы ей в голову после твоей смерти.

И хотя слова охотника звучали грубо и жестоко, Бетти вдруг улыбнулась. Ей удалось разглядеть за этой мерзкой и отталкивающей личиной остатки доброй совести.

Возвращались они в лагерь молча. Ника оставили лежать в траве. Завтра у него просто поболит голова, а они будут далеко отсюда.

Лагерь уже был весь поднят и встревожен. Луис бросился навстречу Бетти и испуганными глазами посмотрел в ее лицо.

- Что произошло??? – воскликнул он, полностью игнорируя Джека Ловкача. Тот презрительно фыркнул, как будто вопрос предназначался ему, а не Бетти, а девушка в двух словах описала мужу свои злоключения. Лицо Луиса исказилось гневом, а кулаки напряженно сжались.

- Мне хочется убить этого мерзкого человека! – прошипел он, но Бетти испуганно положила руку ему на плечо.

- Луис! Не надо так, - прошептала она тревожно, - мы христиане. Ненависть – это не наш путь.

Луис согласно кивнул и попытался взять себя в руки. В этот момент подбежала Аманда и спросила, что произошло. Бетти объяснила ей ситуацию, и она резко вздрогнула, представив, что только что пережил ее «друг-мальчишка».

- А ведь когда-то Ник был нормальным! – воскликнула Аманда, а Бетти приложила палец к своим губам.

- Тише! Давай не будем распространяться! Нам нужно поскорее уходить отсюда…

Без завтрака и без утренней рутины путешественники сразу же отправились в путь.

Глава 38. Самозванка

Несколько темных фигур неторопливо взбирались на холм, цепляясь руками за кустики травы и стараясь не произносить ни звука. Когда же они достигли вершины, то позволили себе лишь осторожно выглянуть из-за нее.

Внизу простиралась широкая долина, поросшая густой растительностью: видимо, где-то дальше начиналась река.