Бог снимает маски, или Новая Элизабет Джонсон (СИ)

«Делай, как велит сердце!» - хотелось прокричать не только для него, но и для себя самой, но… Бетти лишь печально вздохнула и ответила:

- Мы не должны думать только о себе. Мы не имеем права быть эгоистами…

Бетти замолчала, наблюдая за Луисом с затаённым дыханием. Он явно боялся смотреть на нее, а ей так хотелось еще разок взглянуть в его красивые черные глаза! Вдруг Бетти стало так больно и тоскливо, что всё сжалось внутри в болезненный комок. Она так сильно любила этого человека, а не могла даже прикоснуться к нему! Она так скучала по нему, но была сейчас так непреодолимо далеко! Дорогой Луис! Любимый Луис!.

.

И вдруг он поднял на нее свой взгляд, и их глаза встретились. Сколько на его лице было тоски и боли!..

У Луиса тоже перехватило дыхание от взгляда на нее. Лицо у девушки было совсем другое, где-то незнакомое, но взгляд… взгляд был такой дорогой, такой долгожданный, преисполненный какого-то столь знакомого страдания…

На Бетти неожиданно нашло очень сильное желание обнять его. Оно оказалось таким огромным и таким всепоглощающим, что она не выстояла против этого внутреннего натиска и резко подалась вперед, обхватив руками лицо юноши.

Всего мгновение – и ее губы прильнули к его губам, заставив Луиса изумленно замереть. Вдруг воспоминания об их с Кэмэриной поцелуях нахлынули на него, и у юноши просто закружилась голова. Он ответил ей страстно и жадно, как измучившийся от болезненного расставания человек, и крепко обхватил Бетти за талию. Они целовались, как обезумевшие, как голодные, как сорвавшие запретный плод… «Господи, что же я делаю???» - пронеслось у Бетти в голове. «Мне нельзя, нельзя!» - кричало внутри у Луиса. Но они все не могли остановиться, боясь посмотреть правде в глаза: то, что сейчас происходило, было безумно и запретно!

Наконец, оба замерли, все еще прижимаясь друг ко другу, и Бетти начало трясти. Она медленно оторвалась от губ Луиса, все еще находясь в его объятиях, и со страхом посмотрела ему в глаза. Он тоже смотрел на нее и почти не дышал.

«Это же не Кэмэрина! Что же я наделал???» - пронеслось у Луиса в разуме, а Бетти стремительно высвободилась из его рук.

- П-прости меня… - проговорила она дрожащим голосом, со стыдом отведя взгляд в сторону, - я не должна была это делать…

Луис тяжело дышал, после чего запоздало отшатнулся с дрожью в голосе проговорил:

- Мисс, вы тоже простите! Я… я осознаю свою вину!

Бетти отвернулась, а Луис поднялся на ноги и, немного пошатываясь, побрел прочь.