Богатство или счастье?

Она поначалу затрепыхалась в его объятиях, как пойманная и зажатая в кулаке птичка, а потом затихла, обмякла и отдалась сладостному поцелую. На исходе дыхания Родриго выпустил ее из своих объятий.

— Мы пробудем на приеме минут сорок, — тихо сказал он. — Мне не терпится снова оказаться с тобой наедине.

Эшли была поражена собственным поведением и нахлынувшими чувствами…

Наконец их лимузин остановился в порту около шикарной яхты. Чету Хорхес встречали как очень важных и дорогих гостей. Непривыкшая к подобного рода мероприятиям, а тем более к столь почтительному к себе отношению, Эшли пребывала в полнейшем замешательстве.

С ними то и дело здоровались мужчины во фраках и дамы в красивых вечерних туалетах. Видно было, что многие из тех, кому мистер Хорхес лично жал руку, считали это небывалым почетом."

"Этикет заставил Родриго на некоторое время покинуть жену и вступить в разговор с несколькими мужчинами, с которыми, по всей видимости, он был давно и хорошо знаком.

Эшли осталась с женой владельца яхты, которая то и дела представляла ее гостям. Среди собравшихся было много известных личностей: актеров, телеведущих, моделей и просто знакомых по светской хронике людей. Машинально следуя за гостеприимной хозяйкой и держа в руках нетронутый бокал шампанского, Эшли чувствовала, как в ее глазах с каждой минутой все больше мутнеет изображение. Голова кружилась, и стало трудно дышать. Надо присесть, пришла в голову спасительная мысль, но оказалось, что слишком поздно. Еще не успев отыскать глазами кресло или стул, она упала в обморок.

Первое, что увидела Эшли, когда очнулась, было склоненное над ней лицо Родриго.

— Не бойся, саrа, мы едем домой.

Он без труда взял ее на руки и, перебросившись на ходу парой слов с несколькими людьми, понес ее к лимузину, ждавшему их внизу.

— Никогда не видел ничего более впечатляющего, — признался ей муж уже в машине.

Она припомнила его заявление о том, что он хотел провести на вечере меньше часа.

Видимо, поскольку присутствие на светских приемах было неотъемлемой частью его профессии, он смертельно устал от их унылого однообразия. Наверное, он подумал, что она разыграла обморок, чтобы они поскорее ушли домой.

Эшли все еще чувствовала себя далеко не лучшим образом. Где-то в глубине сознания возник вопрос: а с чего это вдруг она лишилась чувств? С ней никогда раньше не случалось ничего подобного.