Богатство или счастье?

Спустя десять минут, почистив зубы и смыв с лица косметику, она налила роскошную ванну, выплеснула туда несколько колпачков пенного геля и блаженно погрузилась в теплую воду… После, хотя шел только еще десятый час вечера, Эшли погасила в спальне свет и легла в удивительно удобную, широкую и в меру мягкую постель. Было так приятно после тяжелого дня, за который она пережила столько стрессовых ситуаций, сколько иному хватило бы не на одну неделю, оказаться на мягкой подушке под теплым одеялом. Она издала вздох облегчения.

Но ее возбуждение было слишком велико, и сон не шел. Она думала о Родриго, о том, как они общались четыре года назад, и о том, как общаются сейчас.

Она умудрилась без памяти влюбиться в мужчину, который даже ни разу не пригласил ее на свидание. После того знаменательного дня, когда Эшли познакомилась с ним в кафе и триумфально пролила на него сок, она буквально бредила им. Не могла больше ни о чем говорить, кроме как о предмете своей любви.

Петти не упускала случая отпустить шуточку по поводу платонической любви подруги, по недели через две всерьез забеспокоилась.

— Слушай Эшли, — сказала она как-то вечером, когда они вместе возвращались с работы, — я серьезно опасаюсь за твое здоровье.

— Нет, подруга, — грустно проговорила Эшли, глядя на заходящее солнце. — Тут все гораздо хуже, чем простое помешательство. Это любовь.

И надо же такому случиться, что второй раз мистер Хорхес заглянул в кафе именно тогда, когда Эшли подхватила легкую простуду и взяла отгул на три дня! Она была буквально вне себя от бешенства.

— Успокойся, подруга, он помнит тебя и даже интересовался, где ты, — утешала ее работавшая в тот день Петти.

— Правда? — обрадовалась Эшли. — Он даже помнит мое имя?

— Конечно, нет, — осадила ее напарница. — Я-то знала, что он говорит о тебе, но не подала виду и попросила его описать, официантку, которую он имеет в виду…

— И что же он сказал? — Эшли буквально сгорала от нетерпения.