Затмение

Ты спасла меня не только от неизлечимой травмы пальцев, но и от двухчасового просмотра бессмысленного, ужасно переведенного боевика. – Она облегченно вздохнула.

– Рада, что удалось тебя выручить. – Я немного успокоилась.

У Веберов все так обыденно. Простые человеческие драмы Анжелы странно меня успокоили. Хорошо хоть где-то люди живут нормальной жизнью.

Я поднялась за подругой наверх в ее комнату. По дороге Анжела отпинывала в сторону разбросанные игрушки. В доме царила необычная тишина.

– А где твои?

– Родители повезли близнецов в Порт-Анжелес на день рождения.

– Да ладно, ерунда, – ответила я и тут вошла в комнату Анжелы и увидела стопки конвертов. – Ничего себе!

Анжела повернулась ко мне с извиняющимся видом. Теперь понятно, почему она откладывала это до последнего и почему Бен нашел предлог увильнуть.

– Я думала, ты преувеличиваешь, – призналась я.

– Если бы. Ну что, не передумаешь?

– Ладно, давай уж, чего там.

Анжела поделила стопку пополам и положила адресную книжку матери на стол между нами. Какое-то время мы сосредоточенно работали, и в комнате слышалось только тихое шуршание ручек по бумаге.

– А чем сегодня занят Эдвард? – поинтересовалась Анжела через несколько минут.

Моя ручка с силой врезалась в конверт, который я надписывала.

– Эмметт приехал домой на выходные. Вроде бы они собирались пойти в поход.

– Ты говоришь так, будто не уверена, что они пойдут.

Я пожала плечами.

– Тебе повезло, что у Эдварда есть братья, с которыми он может ходить в походы. Не знаю, что бы я делала, если бы не Остин. С ним Бен может заниматься всеми этими мальчишескими штучками.

– Да уж, меня на природу как-то не тянет. И мне за ними в жизни не угнаться.

Анжела засмеялась.

– Я тоже предпочитаю сидеть дома.

На минуту она сосредоточилась на своей стопке конвертов. Я написала еще четыре адреса. С Анжелой никогда не возникает надобности заполнить молчание бессмысленной болтовней.

Однако, подобно Чарли, Анжела иногда слишком наблюдательна.

– У тебя все в порядке? – тихо спросила она. – Ты как будто нервничаешь.

Я смущенно улыбнулась.

– Что, так заметно?

– Да вообще-то не очень.

Скорее всего, Анжела врет, чтобы меня не расстраивать.

– Можешь не говорить, если не хочешь, – успокоила она. – А если тебе нужно выговориться, то я слушаю.