Затмение

 – Кто-нибудь с Юга… кто уже нарушил правила и кого должны были уничтожить, но дали возможность искупить вину – достаточно всего лишь разобраться с небольшой проблемой… Тогда понятно, почему Вольтури не спешат вмешиваться.

– Не может быть! – ошеломленно воскликнул Карлайл. – Вольтури вовсе незачем…

– Еще как есть зачем, – тихо возразил Эдвард. – Я удивлен, что это случилось так скоро, ведь другие мысли были сильнее. Аро мысленно уже видел меня и Элис рядом с собой. Знание настоящего и будущего одновременно – это почти всезнание.

Аро опьянила эта идея. Мне казалось, он не откажется от своих планов так быстро: уж слишком соблазнительная мечта. А кроме того, он думал о тебе, Карлайл, о твоей семье, которая так быстро растет и становится сильнее. Аро завидует и боится: у тебя есть… нет, не больше того, что имеет он сам, но все же то, чего у него нет. Он старался не думать об этом, однако не мог спрятать все свои мысли. Аро хотел бы искоренить конкурентов: не считая самих Вольтури, мы самая большая семья, с которой они встретились…"

"Я в ужасе уставилась на Эдварда.

Он никогда не говорил мне об этом, и кажется, я знаю почему – легко представить себе мечту Аро: Эдвард и Элис в черных, развевающихся одеждах идут рядом с Аро, а глаза у них холодные и налитые кровью…

Голос Карлайла развеял мой кошмар наяву:

– Вольтури слишком преданы своим целям. Сами они никогда не нарушат правил: это противоречило бы всему, ради чего они так старались.

– А они потом все подчистят. Двойное предательство, – мрачно заявил Эдвард.

 – И никаких проблем.

Джаспер покачал головой.

– Нет, Карлайл прав. Вольтури не станут нарушать правила. Кроме того, работа очень небрежная: тот, кто это сделал, понятия не имел, что делает. Могу поспорить, что действовал новичок. Мне не верится, что здесь замешаны Вольтури. Но они скоро вмешаются.

Все в отчаянии уставились друг на друга.

– Ну тогда пошли! – оглушительно рявкнул Эмметт. – Чего мы ждем?

Карлайл и Эдвард пристально посмотрели друг на друга. Эдвард кивнул.

– Джаспер, ты должен научить нас, – наконец произнес Карлайл. – Как их уничтожить.

Он говорил решительно, но в его глазах я заметила боль: Карлайл терпеть не мог насилия.

Меня что-то смутно беспокоило, и я никак не могла понять, что именно. Несмотря на оцепенение и смертельный ужас, я чувствовала, что упускаю из виду нечто важное – нечто такое, что поможет разобраться в происходящем. И тогда все станет ясно.

– Нам понадобится помощь, – сказал Джаспер.