Затмение

Я поморщилась: с каких это пор Чарли не просто записывает сообщение, а еще и указания дает – в письменном виде?

Джейкоб может расстраиваться сколько влезет. Не стану я с ним разговаривать. Насколько мне известно, с того света не очень-то позвонишь. Если Джейкоб предпочитает, чтобы я умерла, пусть привыкает к моему молчанию.

Аппетит пропал, и я пошла разбирать вещи.

– Разве ты не собираешься позвонить Джейку? – спросил Чарли.

Он стоял, прислонившись к стене гостиной, и смотрел, как я собираю вещи.

– Нет.

Я пошла наверх.

– Белла, ты ведешь себя не очень хорошо, – сказал он. – Умение прощать – дар божий.

– Не лезь не в свое дело, – пробормотала я себе под нос, чтобы Чарли не услышал.

Пора было устраивать стирку, поэтому, почистив зубы, я бросила свою одежду в корзину для грязного белья и решила поменять постельное белье на кровати Чарли. Оставила его простыни на лестничной площадке и пошла за своими.

Возле кровати я застыла, склонив голову набок.

Где моя подушка? Я осмотрела комнату.

Может, Чарли постирал? Хотя от него, пожалуй, дождешься…

– Па, ты случайно не начинал стирку? – крикнула я из дверей своей комнаты.

– Вообще-то, нет, – виновато крикнул он в ответ. – Начать?

– Нет, я сама. Ты ничего не искал в моей комнате?

– Нет, а что такое?

– Да не могу найти… рубашку.

– Я туда не заходил.

Да ведь это Элис приезжала за моей пижамой! Я не заметила, что она и подушку забрала: ведь я же не спала на кровати. И похоже, Элис успела по ходу прибраться. Я покраснела за свою неряшливость.

Красная кофточка еще совсем чистая, так что я решила вытащить ее из корзины.

Кофточка должна быть где-то сверху – где же она? Я перерыла всю кучу, но так и не нашла ее. Наверное, у меня начинается паранойя, однако мне показалось, что еще чего-то не хватает – причем не одной вещи, а нескольких. Белья в корзине набралось едва на половину закладки.

Я торопливо сняла с кровати простыни, захватила по пути постельное белье Чарли и пошла стирать. В стиральной машинке было пусто.